Но в прихожей по полу катался Толик и соседка. Она рычала и шипела, нож валялся возле порога. Толик молотил ее кулаками, но баба давила на него всей массой. Жирнячка с верхнего этажа. Постоянно приходит поскандалить, ей и самой-то в кайф поорать, выплеснуть дерьмо.

Айзек подхватил тяжелую бронзовую статуэтку. Лев борется со змеем. Черт знает, откуда она взялась, абсолютная безвкусица. Айзек поднял «монумент» и опустил на темя женщине.

Соседка всхлипнула и отключилась.

Сзади шаги. Девка из спальни. Руки по швам, под глазами синяки, спутанные волосы закрывают половину лица - похожа на героиню из «Звонка».

Толик меж тем вскочил и выставил ножик как клинок. И всхлипывал. Из разбитого черепа соседки медленно текла кровь - уже небольшое озерцо. Сейчас лизнет дыру в носке, на пятке Айзека.

– Агрхх-хшх...
– девчонка зашипела и подняла руки, но увернуться от статуэтки не успела.

Отлетела к стене и стекла по обоям, закатив глаза. Айзек кивнул:

– Вот так-то лучше будет. Теперь видно, придется поджечь квартиру. Или у тебя есть другой варик?

– С чего это они... с чего?
– заикался Толик. Айзек перешагнул через труп соседки и хлопнул дверью. Помучил замок и накинул цепочку.

– Не знаю, - пожал плечами Айзек.
– Но, кажется, концерт окончен.

***

Из окна виден «Лендровер», стоит во дворе. Если знать наверняка, то можно. А так... Хотя сомнений почти не осталось.

Происходящее круче, чем приход. Айзек лизал марки и хавал колеса, но не как Фаза. Редко. Но пару раз были такие ощущение... вот как сейчас. Когда знаешь, что на самом деле то, что ты видишь - происходить не может.

Но все-таки происходит.

– Изя, так мы чего... так и будем здесь сидеть?

Толик заводил беседу раза три, за последние пару часов. Сначала он был в коматозе, лишь что-то бормотал, конкретно к Айзеку не обращаясь (тому пришлось затолкать приятеля под холодный душ). И вот он, серый и ноздреватый как сырое тесто, подрагивал:

– М-мы ж долж-жны ч-что-то д-делать... Из-зя, ч-что ДЕЛАТЬ?

– Называй меня Айзеком - сколько раз повторять?

– Извини...
– всхлипнул толстяк. Айзек отошел от окна и взял пачку сигарет. Прикурил, и сизые завитки поплыли к потолку.

– Мы не можем сидеть здесь ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ!
– взвизгнул Толик.
– С ТРУПАМИ!

– Если не прекратишь голосить, я выкину тебя из квартиры.

Толик притих. Он знал: когда Айзек говорит таким спокойным, проникновенным тоном - жди беды.

Они вместе и основали группу «Лаймон», четыре года назад. Начинали с клубов-рыгаловок, наполненных малолетками, и постепенно доросли до «чеса». Постепенно развивались и...

Айзек их всегда заводил. «Нужно работать, работать... репетируем!». Айзек искал студии, залы для репетиций, решал траблы с жильем и людьми, недовольными соседством с панк-рокерами. Он продвигал, тащил группу за уши из дерьма, находил связи, вел переговоры... Он - мозг и одновременно сердце группы.

Толик с Фазой и шагу ступить не могли бы сами, а если и попробовали бы, то сразу поняли: дело зряшное. Айзек всегда выбирал наилучший, кратчайший путь.

Плюс, ему способствовала неимоверная удача. Не затеряться в толпе говнорокеров, не спиться и не слететь с копыт от наркоты, записать неплохой альбом и продать его, что самое главное - может не всякий.

Он писал тексты, простые, но не лишенные смысла. Он отлично пел и виртуозно играл на гитаре, гораздо лучше Толика.

– Теперь всему конец, - озвучил Айзек мысли, мелькавшие в глазах Толика. И улыбнулся так, что Толик на мгновение подумал, что это очередная фишка Айзека, вроде того пиар-хода, в соцсети «разбей свой инструмент». Цепочка получилась вроде той акции, с обливанием ледяной водой.
– Я думаю, что мы можем попробовать.

– Попробовать что?
– спросил Толик и плюхнулся на диван. Квартиру уже пропитал вязкий, сладковатый дух и от него свербело в носу. Айзек выпустил дым сквозь ноздри.

– Видишь тот джип? Нам нужно попасть туда.

– Изя... Айзек... Как же мы его заведем?

– О, - Айзек усмехнулся.
– Я думал, ты скажешь, что воровать нехорошо! Растешь. Я наблюдал за водителем. И за той девкой, в юбке и лифчике. Пока ты мылся, я наблюдал за ними. Видишь там пятна? Подойди сюда, посмотри. Да не дрожи ты, как баба, в самом деле.

Толик подошел к окну. Двор-колодец. Красно-зелено-желтые качели, горка блестит. Все новенькое, недавно поставили, но жители пока еще не отучили своих собачек гадить в песочницу. Машины, машины.

Прямо на выезде со двора - «Лендровер». Черный, сплошь тонированный, «кенгурятник» мерцает хромом.

Толик всегда недоумевал, зачем мужики покупают себе эдакие троллейбусы. За те же деньги можно взять седан бизнес-класса или спортягу какую-нибудь.

Возле заднего колеса красное пятно, выглядывает лакированный туфель. А самого хозяина не видно.