— Это мой братик Павел написал. Вот какой у меня брат. Обязательно прочтите статью моего брата Павла Берга. Он настоящий русский интеллигент.

— А почему фамилия другая — Берг?

— Потому что это мой родной двоюродный брат.

Августа вторила:

— Как тонко и культурно ты написал о таком сложном предмете!

Павел становился известен в интеллектуальных кругах, и сияющая Мария гордилась своим мужем.

Павлу удалось приготовить Марии сюрприз — он достал путевки в военный санаторий в Сочи. Впервые в жизни оба они ехали к морю. Как командир старшего ранга он получил литер на билеты в купированный вагон, не надо было тесниться и делить полки с другими пассажирами. Почти четыре дня они ехали по России, смотрели в окна вагона, перед ними пробегали пейзажи вроде бы самой богатой части страны — Орловщина, курская земля, харьковская житница, ростовские поля. Они поражались, до чего разорены эти места, какая нищета вокруг. Раньше повсюду на остановках поездов крестьянки приносили на продажу множество продуктов — творог, молоко, вареные яйца, яблоки свежие, яблоки моченые, жареных кур и уток, свиной холодец, лепешки, вареных раков, соленые грибы и огурцы, всевозможные свежие овощи, рыбу вяленую, рыбу копченую. Теперь всего две-три торговки стояли на остановках и у них было мало товара. Зато на каждой станции толпилось много нищих, теснящихся у вагонов и просящих милостыню. Особенную жалость вызывали оборванные и тощие дети, протягивающие за подаянием худенькие руки. Сколько раз Павел ни заговаривал с ними, всегда оказывалось, что все они сироты.

— Тятьку убили, а мамка с голода померла, — жалобно ныли они.

Может быть, некоторые и привирали, но в основе их нищеты была суровая правда разоренной страны. Мария так расстраивалась, что перестала на остановках выходить из вагона. Но Павлу надо было добывать хоть какую-то еду. Все же, чем ближе было к югу, тем больше выносили к поезду еды, появились даже фрукты.

После серого московского неба в Сочи их поразили яркое солнце и жара. Все для них было ново: и обилие незнакомых деревьев, и масса цветов, а главное — запах моря, который они почувствовали прямо на вокзале. Павел нанял извозчика-армянина, его лошадь тоже была украшена цветами. В мягкой коляске они ехали в санаторий, по дороге армянин показывал и рассказывал, мимо каких красивых санаториев и дач они проезжали.

Их санаторий располагался в новом здании, построенном в форме корабля, с большими террасами, застекленной столовой, у него имелся прямой спуск к морю. Первый раз в жизни они бездельничали, купались, загорали и — наслаждались друг другом.

Мария привезла специально для курорта сшитое платье, у нее была белая юбка, синяя блузка, белые шорты для тенниса и два сменных купальника. В разговорах с другими отдыхавшими в столовой, на пляже и на прогулках Мария часто повторяла:

— Мы с мужем… мы с мужем… мы с мужем… — ей нравилось быть замужней женщиной и показывать это другим.

Она с гордостью ходила по песчаным аллеям под руку с высоким красавцем Павлом, одетым в белые брюки и белую рубашку с короткими рукавами, так что видны были его загорелые мускулистые руки, и в белых парусиновых туфлях. А он действительно чувствовал себя с ней богатырем.

В санатории они знакомились с разными людьми, большей частью это были командиры армии из провинциальных военных округов, общение с ними было малоинтересным для Павла, и еще меньше — для Марии. Их внимание привлек один из отдыхающих: пожилой человек солидной интеллигентной наружности гулял по аллеям с такой же пожилой дамой, очень видной, со следами былой красоты. Как-то раз, поравнявшись с ними на прогулке, он обратился к ним первым:

— Позвольте узнать, вы москвичи?

— Жена — коренная москвичка, а я — новоиспеченный.

— Мы с женой тоже москвичи. Моя фамилия Плетнев. Я доктор.

— Очень приятно, товарищ доктор. Моя жена Мария как раз почти доктор — студентка-медичка. Меня зовут Павел, Павел Берг. Я преподаю военную историю в академии имени Фрунзе.

— Вот как, очень интересно. Я читал статью какого-то Берга про еврейских художников. Это не вы ли написали?

Павел скромно промолчал, но Мария, гордясь мужем, тут же выпалила:

— Да, конечно, это его статья. Вам понравилось?

— Очень понравилось.

Жена Плетнева произнесла низким голосом:

— О, я тоже читала и получила большое удовольствие.

Они разговорились и с тех пор стали проводить вместе время на прогулках и на пляже. Плетнев попросил начальника санатория посадить их за один стол в столовой. Павел с Марией заметили, что начальник сам подошел к нему, очень почтительно здоровался с Плетневым, расспрашивал, доволен ли он. И врачи санатория относились к нему особо почтительно. Оказалось, что он профессор медицины, заслуженный деятель науки. Мария была в восторге от знакомства:

— Павлик, так это же знаменитый профессор Плетнев, мы же учимся по его учебнику! А его жена, такая величественная дама! Знаешь, мне иногда хочется заглянуть на много-много лет вперед и увидеть там нас с тобой. Неужели я растолстею, постарею и стану такой вот величественной дамой?

— Машуня, ты будешь величественная, но никогда не постареешь — но крайней мере, в моих глазах.

Плетневы назвали их «наши молодые друзья» и расспрашивали об их жизни:

— Понимаете, мы уже стары, поколение, выросшее и сформировавшееся до революции. Нам интересно, каким воздухом дышит первое советское поколение.