— Что? Тобой задушена?

— Ла-ла-ла… (Поет.) Дедка старенький-престаренький сидит на берегу, писка длинная-предлинная опущена в воду.

— Отвечай, тобою задушена?

— Мной, мной. Шейте мне санбенито, шейте, м…звоны Царя Небесного! (Поет.) Словно свечи Божии, мы с тобою затеплимся…

— Господи, прости нам прегрешения наши, помилуй и спаси, — хором крестятся. — Лиходейка! Упорствующая в тяжком своем грехе! Мы, судья и заседатели, принимая во внимание твою приверженность дьяволу, объявляем и постановляем, что ты должна быть сегодня же пытаема каленым железом. Приговор произнесен.

* * *

Повернулась ручка, но не зловеще, медленно, как под взглядом Аргуэльо, исполненным ужаса, — отнюдь, судейскому, входившему к доне Марии, не надо было таиться.

— Что, были компликации? — спросил маленький человечек у рослого стражника. Один против другого они были как мышь против горы.

— Не имелось, ваша милость. Пели-с.

— Это все узницы поют, это ничего.

Неподвижно сидевшую в кресле дону Марию перерезало, как лазером, тончайшей нитью света, покуда дверь к ней в продолжение этого диалога оставалась лишь на волосок приотворенной.

— Вашей светлости угодно беречь свечи? — вместо приветствия съязвил дончик Хуанчик… и, пожалуй, вот что: конспирация конспирацией, а покрасоваться, хоть перед кем, хоть перед простым рубакой-парнем с алебардой, хотелось. Низок был дончик Хуанчик не только ростом, мелок — не только костью, но иначе б и не дослужился сын волопаса из Хуэски до шляпы со скатанными полями.

При его появлении дона Мария, до того сидевшая неподвижно, без света, точно слепая, кинулась к нему с пеньем.

Дона Мария

Хуанчик, милый Дончик, заждалась я.

Скажи же, Хуанито, новостей,

Чтоб повлиять на наши планы, нету?

Дончик Хуанчик

Нет.

Дона Мария

Так и знала.

(Возвращается на прежнее место?)

Что же, исполненьем

Ты сдобрил обещание свое,

Как сдабривает черствый хлеб мечтою

О сэкономленном гроше скупец?

Дончик Хуанчик

Красиво ж ты поешь, моя Марыня.

Здесь все, что обещал. Дамасской стали

Клинок — как нож горячий в масло

Войдет он под ребро отца Констансы,

Иль как ее? Горняшка, должен я

Признаться, молодцом. Единым махом

Двух побивахом. Хворый дон Алонсо

И твой покойник без пяти минут

С супружеством к ней лезут и с отцовством

И в разделенье чувств отлично ладят

Между собой. Не хуже португальцев

И нас — после дележки волн морских.

[18]

Дона Мария

Ну, вижу, коли и не шлюшка эта

Тебя пленила, то моя шкатулка —

Уж точно. Не подзуживай меня.

Я это не люблю. Своим страстям

Сама я госпожа. Тебе понятно?

Дончик Хуанчик

Ну что ты, Мань. А то не знаю я,

Что ты упрямством с литвачкой сравнишься.

Лишь звезды могут управлять тобой.

Из смертных же — один, который скоро

Докажет на костре, сколь смертен он.

Дона Мария

Молчи… Нет, ты мне снишься!..

Дончик Хуанчик

(В сторону.)

Кто из нас

Чей сон — еще неясно. Буду сниться

Я после пробужденья твоего,

Надеюсь, еще многим.

(Вслух.)

Пусть поэты