Это была настоящая помойка. Основание нагромождений составили насквозь проржавевшие остовы автомобилей. На них и между ними навалили груды колотого кирпича и ржавых железок, все это месиво было обильно завалено вонючим тряпьем, битой посудой и подобным хламом. Карабкаясь на осыпающие груды мусора, Джек слышал, как где-то в глубине под ним копошатся и попискивают крысы. Это было их царство, в глубине свалки наверняка настоящий лабиринт крысиных ходов, их здесь тысячи.

Когда Джек пробрался к трейлеру с тыла, защитники уже стояли перед входом. Груда мусора под ногами Джека прогибалась и проседала, приходилось перед каждым шагом нащупывать опору. Вот и стенка трейлера, почти до крыши заваленная кирпичом и кусками сырой штукатурки. Джек присел у окна и осторожно заглянул сквозь мутное стекло.

В дверь громко и настойчиво постучали. Девушка вынырнула из темноты в глубине помещения и подбежала к двери. Джек видел ее со спины, но узнал сразу - походка, общие очертания легкой фигурки, манера двигаться. Это была она, Элоиза. Обстановка внутри оказалась, осторожно выражаясь, скромная, то есть такой же бардак, как и в трейлере самого Джека. У него даже мелькнула мысль, что он, оказывается, поддерживает у себя вполне приличный порядок.

И даже ведро с водой, стоящее у входа - ну точно, как у него. Джеку воду приносили соседские ребятишки, в благодарность за безделушки, которые он притаскивал для них из походов в Пустоши. Для детей трущоб любая забавная мелочь из прошлой жизни становилась игрушкой. Элоизе же, наверное, приходится наполнять ведро самостоятельно.

– Чего надо?
– крикнула Элоиза, остановившись перед запертой дверью.

Джек уже знал, чего им надо. Знал и что сейчас последует, поэтому не стал терять время, отступил от окна и осторожно, чтобы не шуметь, взобрался на крышу. Лег и стал ждать.

Пока он был занят этим перемещением, внизу прошел короткий спор. Хозяйка не хотела открывать, но все - и она, и защитники, и затаившийся на крыше Джек - отлично понимали, что на самом деле выбора у нее нет. С резким хрустом дверь то ли слетела с петель, то ли развалилась. Тяжелые шаги загремели под Джеком. Один защитник вошел внутрь, другой стоял снаружи. Джек не высовывался, но и так было ясно, что он делает. Вертит башкой из стороны в сторону, сканируя улицу взглядом зеркально блестящего забрала. Улица пуста, никто не решится выйти, пока защитники здесь. В одной руке защитника электрошокер, другая лежит на рукояти излучателя, подвешенного к поясу.

Второй протопал по трейлеру, раздался хлопок, шум падения, Лиза коротко вскрикнула.

– Вставай, мне некогда!
– рявкнул защитник.
– Встала, кому сказал! Где твоя консоль? Сейчас мы немного поиграем.

Джек услышал звонкий щелчок, потом шум потасовки, потом снова крик девушки. А Лиза, что называется, девушка с огоньком. Судя по звуку, чем-то твердым стукнула защитника по шлему. Это бесполезно, разумеется... Джек осторожно переполз к краю крыши и глянул на того, кто остался снаружи. Осмотрел улицу в поисках чего-нибудь тяжелого. Вот! Обломок бетонной плиты с торчащим огрызком арматуры, весом, наверное, килограмм восемьдесят. Валяется совсем рядом, в трех шагах от солдата, который топчется перед трейлером. Эта каменюка была слишком тяжелой, чтобы хрупкая девушка могла своими силами оттащить за трейлер, на свалку. А помощников, значит, не нашлось. Это же Квинс, здесь не принято помогать соседям.

Джек прикинул: броня защитников очень прочная, это все знают. Нож и даже револьверная пуля не пробьют. Но всегда есть какие-то другие варианты.

В трейлере снова раздались звуки какой-то возни, характерный треск электрического разряда... шум падения.

– Вставай и надевай вирт-шлем! Быстро! Я и так из-за тебя полдня потерял!
– рявкнул защитник.
– Учти, это был десятипроцентный заряд. А сейчас я поставлю на максимум и знаешь, куда тебе эту штуку засуну?

– Пошел ты сам в это место!
– вяло огрызнулась Лиза. Но никакого чувства в ее голосе не ощущалось, одно лишь упрямство. Она и сама должна была понимать, что сопротивляться бесполезно.

Джек подобрался и примерился прыгать.

– Ну, хватит! Ты мне надоела!
– заорал защитник в трейлере.

– Всади ей полный заряд!
– закричал тот, что остался снаружи.
– Меня вызывает борт, спрашивают, можно ли нас забрать. Что, нам весь день с этой крысой возиться?

Джек прыгнул. Подошва ботинка соскользнула с гладкой сферической поверхности шлема, ударила солдата в плечо. Джек был парнем крупным и весил порядочно. Такая масса, усиленная инерцией, сбила защитника с ног, он рухнул вниз лицом, вернее, забралом шлема. Джек припечатал его ботинками, вбил в пыль. Тут же, не останавливаясь, подскочил к заранее намеченному бетонному блоку, вцепился в выпирающие из него куски арматуры и, хрипло выдохнув, поднял над головой. Ошеломленный защитник только-только завозился в пыли, приходя в себя и приподнимаясь, когда кусок бетона обрушился на многострадальный шлем, снова вколачивая его в рыхлый грунт.

Даже такой удар не мог причинить особого вреда бойцу, защищенному черными доспехами, но массивный обломок бетонной плиты прижимал шлем к земле, мешал подняться. Солдат упирался под ним, скреб руками, взрыхляя утоптанный слежавшийся мусор вокруг себя... Его латы скрипели, скрежетала механика сервоприводов, а Джек уже прыгнул в дверной проем трейлера, оттолкнувшись ногой от бетонной плиты и тем самым дополнительно втискивая шлем защитника в грязь.

Влетая в лишенный двери проем, он подхватил ведро, стоявшее у входа, и окинул взглядом помещение.

Обычный бедняцкий трейлер, значительную часть которого занимала двухъярусная кровать, на которой бесформенной грудой навалено застиранное тряпье. Лиза скорчилась на полу, над ней стоит здоровенный защитник с занесенным шокером. На блестящих стерженьках электродов проскакивают голубые молнии. На фоне миниатюрной девушки боец в мощной броне выглядит особенно массивным.

Когда ботинки Джека с грохотом ударили в пол, защитник резко развернулся на звук, опуская перед собой электрошокер - и Джек с размаху плеснул в него водой из ведра. С громким треском фигуру защитника опоясали электрические разряды. Солдат задергался и свалился на пол. Взлетело облачко пыли. И стало тихо. Только снаружи в грязи возился другой защитник, он бормотал ругательства, едва слышные из-под шлема, его доспехи скрежетали и хрустели.