«Нет!.. Этого не может быть… Это не правда! — она пыталась убедить себя в обратном. — Он сильнее… Я знаю, его силу… Его самоконтроль, даже удивил Аро, когда-то!» — Белла, чувствовала, как все ее тело зашлось мелкой дрожью. Она, собравшись с силой, подавила в себе бесконтрольный выброс энергии. Перекидываться сейчас она не собиралась…

«Боже! Дай мне сил… Где мне найти столько сил? — ее пронзил страх и безысходность. — Если, это правда… А как же Карлайл и Элис? Каково же им сейчас?».

Она никого не хотела видеть. Она должна побыть одна… Ей нужно справиться с этим самой. Она найдет в себе силы, и никто не увидит ее страданий и терзаний. Она должна быть сильной… Слабость слишком долго присутствовала в ней, она заглушит ее. Она справится…

Ее мысли целенаправленно наверстывали упущенное… Она, бесцеремонно залезала в чужие головы и без зазрения совести, копалась там, отсеивая все ненужное и впитывая все важное для себя. Она гоняла свое проснувшееся обоняние, какое- то обостренное и живое, после ее долгого сна… Она вынюхивала все и вся. Она желала объять необъятное и смело осуществляла свою цель. Белла была безжалостна и хладнокровна. Она очнулась…

Через какое-то продолжительное время, страшное прозрение пришло к ней… Она знала все и уже ничего не боялась! Все самое страшное, с ней уже произошло. Она становилась Монстром… И только избранный ее сердцем мог совладать с ней и остановить ее! Только его глаза, его руки, его губы и его любовь смогут потушить в ней пожар и жажду… Жажду смерти! Она вспомнила эти слова, сказанные графом Аро Вольтури перед казнью. Он хотел, чтобы она узнала их, и не просто так, упоминая об избранном ею, ни словом не обмолвился об оборотнях, и ничего не сказал о Джейке… Мигель тоже утаил эти слова, по каким-то ему одному ведомым причинам. Она медленно расхаживала по комнате и размышляла.

«Какая страшная и жестокая Судьба… Я не хотела нагромождения стольких кошмарных событий в моей жизни. Я хотела быть просто Беллой! Обычным человеком… Прожить свою жизнь, без вмешательства вампиров, оборотней и Охотников… Я хотела любви, и я ее получила, но теперь что мне делать с этой безумной всеобщей любовью? Я принесла столько страданий и горя, всем кто меня любит и любил… Почему все так? Я так не хочу! Нет!»

Словно, загнанный волк, она бежала по огороженной флажками местности… Ее мысли неслись с огромной скоростью и искали ответа.

«Даже, если я нырну за флажки, мне уже не стать другой… Я так и буду одинокой волчицей. Без своего волка я быстро погибну… Жизнь перестанет меня держать, и я захочу ее покинуть! Но, у меня есть Джейк, и только он один сможет удержать меня в этом мире! Только он…»

Белла понимала и давно уже смирилась со своей участью, но сегодня все в ее душе всколыхнулось, и она ненавидела свою жизнь… Такую жизнь ненавидела!

Мигель осмелился появиться… Она пустыми и сухими глазами взглянула на него. Ее взгляд отталкивал и был бесстрастен. Полное равнодушие… Ее душа ожесточилась, и спряталась в стальной панцирь. Мигель сразу понял это. Он шагнул к ней.

— О, моя светлая донна! Поплачь… Поплачь и тебе станет легче… — он смотрел в ее безжизненные глаза и видел, как что-то живое и притягательное для него, медленно гаснет и умирает. Он приблизился к ней и крепко обнял. Белла изо всех сил прижалась к нему и заплакала. Ее слезы неслись бурным потоком, она не могла остановиться и плакала… Мигель молча ждал, когда эмоции схлынут и вся вода уйдет в песок. Он был терпелив и крепко держал ее содрогающееся тело. Слишком много ей пришлось выплакать Мигелю…

Слишком много…

Но, когда вся буря закончилась и Белла, с обновленной и легкой душой, подняла глаза на Мигеля, что-то странное и непонятное случилось с ней.

«Джейк… Я так скучаю…» Она видела только Джейкоба и думала о нем…

Она видела его лицо… Лицо Мигеля, но мыслями она видела Джейка. Оно было бледное, встревоженное и потерянное. Она видела его черные, цепкие, глубокие глаза. Белла чувствовала только свое сердце, здесь и сейчас… Она остановилась глазами на его печальных, изогнутых губах и больше ничего не помнила… Словно умирающий от жажды в пустыне путник, она приникла к ним и не хотела их отпускать. Мигель замер, и не смел шелохнуться от ее неожиданного действия. Она была настойчива и шептала срывающимся голосом:

— Помоги мне… Ну, пожалуйста….

Он не мог больше сопротивляться ей и ответил на ее настойчивость. Как давно он мечтал об этом и ощущал себя преступником от этих непозволительных мыслей, но сейчас все преграды рухнули… Она была рядом и хотела, и требовала его поцелуев! Он ответил ей, и все для них двоих изменилось в этом мире… Он перестал сдерживать себя и контролировать, и отдался весь своей бушующей неутоленной страсти. Она сводила его с ума, и только она, и никакая другая ему не нужна. Только ее губы… И пусть он потом будет сожалеть об этом, и винить себя, но лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть…