Пес приоткрыл один глаз и зевнул, попав своим намеком в самую точку.

Глава 9

Я была совершенно счастлива одиночеством и отсутствием секса, чувствуя, что после многих лет эмоционального насилия, ставшего особенно заметным, когда я переехала от него подальше, не могу рисковать своим счастьем и счастьем Рейчел, позволив себе даже самый невинный флирт. Гордон, напротив, связался с кем-то чуть ли не на следующий день после развода, отчего я испытала громадное облегчение. Гордон-Казанова казался гораздо предпочтительнее Гордона Отвергнутого.

Когда в первую субботу папаша привел Рейчел домой — часа на два раньше условленного, — я поняла: что-то произошло. Гордон вошел с видом кота из басни и не отпустил ни одного неодобрительного замечания, когда я показывала ему дом. Не столько первое, сколько второе заставило предположить, что случилось нечто, сделавшее Гордона непривычно довольным.

Мы выпили по чашке чая в кухне, пока Рейчел в соседней комнате упражнялась на пианино. За чаем все и выяснилось.

— Ты что-то рано, — сказала я обвинительным тоном. Не хотелось портить и без того натянутые отношения, но я не желала, чтобы Гордон счел, что может сокращать время, как ему заблагорассудится.

— Да, — признал он. — Прости.

В тоне не прозвучало ни малейшего раскаяния, лишь непривычная покладистость — ну просто сахар медович.

Я видела, что Гордона распирает желание что-то мне сказать.

— Как вела себя Рейчел? — спросила я.

— Прекрасно, — ответил он. — Похоже, она стоически относится к происходящему. Малышка вся в меня.

Это было уже слишком.

— Надеюсь, ты покормил ее ленчем?

— Конечно. Мы зашли в кафе, где продают гамбургеры. — Гордон предостерегающе поднял ладонь, призывая меня не перебивать. — И не начинай брюзжать, что я кормлю ее дерьмом. Я, знаешь ли, не настолько безмозглый, Рейчел и моя дочь. Полуфунтовый гамбургер с салатом и чипсами я считаю полноценным ленчем.

С этим я спорить не стала.

Гордон лукаво посмотрел на меня и добавил:

— Вряд ли можно сказать то же самое о клубничном молочном коктейле и шоколадно-ореховом мороженом, но я сказал Рейчел: для моей маленькой девочки я сделаю все.

Хвастовство требовало серьезного разбирательства — синдром папочки-Санта-Клауса не заставил себя ждать. Это раздражало, и мне очень захотелось сказать Гордону, как это называется. Подняв глаза, я увидела, что муж выжидательно смотрит на меня. Разгладив нахмуренный лоб, я улыбнулась, очень хорошо зная этот взгляд, взгляд терьера, надеющегося затеять драку. В качестве альтернативы я подбросила вопрос на другую тему:

— Как вчерашний вечер? Ты приглашал миссис Помфрет?

Я сразу угадала ответ по огоньку в глазах Гордона, проступившим желвакам и сразу подобравшемся животе. Кто-то пробудил в нем Тарзана.

— Да, — отозвался он. — Спасибо. Кстати, — пауза для глотка чая, заполненная очень милым треньканьем Рейчел «Арии» Баха, — вечеринки и правда отличное лекарство от невзгод. Представь путешествие по реке в дивную сентябрьскую ночь: чудесный закат, угасающий золотой свет, медленный восход луны…

Господи, неужели это говорит мой муж? Или это Шелли пролез за стол, пока я отвернулась? Угасающий золотой свет? Да еще и восход луны?..

— Как ее зовут? — спросила я.

— Миранда, — злорадно сказал Гордон. — Тебя это задевает?

— Ну, я не собираюсь гоняться за тобой по саду с зонтиком, крича «гребаная шлюха», если ты это имел в виду.

— Я сожалею о том случае, — снизошел он до извинений.

— Нет, я нисколько не задета, — искренне ответила я.

Во взгляде бывшего мужа прибавилось лукавства.

— Она студентка, оканчивает университет. Ей двадцать один год. Неплохо, а? — Гордон откинулся на спинку стула, очень напоминая вконец обнаглевшего Чеширского кота.

— Как посмотреть, — хмыкнула я, из последних сил сдерживая желание съездить ему по носу. — В этом возрасте бывают сальные волосы и прыщи.

— О, уверяю тебя, у нее нет ничего подобного. Она красавица.

Я поверила.

— В любом случае, — продолжал он, — я заслуживаю своей доли удовольствий. — Если бы он на этом встал и ушел, я бы еще могла проникнуться сочувствием, но в омерзительной потуге на юмор Гордон прибавил: — А еще говорят, старого пса новым фокусам не выучить!

Я представила Брайана с лицом Гордона, и мне сразу полегчало. В связи с псом я кое-что вспомнила и улыбнулась возникшей идее.

— Гордон, — ласково спросила я, — хочешь тортика?

У него даже рот приоткрылся от удивления.

— Э-э, да, спасибо…

Подойдя к лавке, я взяла пакет с заметенными остатками фруктовой экстраваганции Пенелопы Уэбб (мусорное ведро было уже переполнено и pro tem[23] не желало вмещать в себя торт). Выбрав самый большой кусок, я, стоя спиной к Гордону, помяла его пальцами, стараясь придать прежнюю форму, и сняла с него собачью шерсть и крошки садовой земли. На тарелке кусок выглядел вполне презентабельно. Я повернулась к гостю и вручила ему угощение. Удовольствие от зрелища Гордона, пожирающего торт, куски и крошки которого Брайан повозил носом по полу, было огромным. Если бы не необходимость поддерживать гармоничные отношения ради дочери, я бы сразу открыла, в чем подвох, как только Гордон прикончил торт. Острота ощущений уступала злорадству Титуса, потчевавшего Тамору блюдом из мяса ее отпрысков[24], но в данных обстоятельствах мне и этого хватило.