Ольга сжимает губы.

— Потому что иначе… множество встречных исков, так, кажется?

— Одно удовольствие с вами вести беседы, схватываете просто на лету! — Денис изображает покровительственную улыбку, которая смотрится откровенно странно на толстом подростковом лице. — В вашу Виолу, как я понимаю, встроен полиграф, проверьте — искренен ли я в данный момент.

«Медсестра» сохраняет каменное выражение лица. Это проигрыш. Денис подмигивает ей и поднимается с места.

— Ну что? Закончили мы здесь, капитан, теперь, значит — с вещами на выход?

— Есть ещё кое-что, — это Семён, он неподвижен и сосредоточен. — Личный вопрос. Я хотел бы забрать и Славю тоже.

— Что? — Майор даже рот приоткрывает от изумления. Проняло и его наконец-то.

— Что? — Ольга дергается так, будто ее приговорили к сожжению у костра святой инквизиции.

— Что?! — а это уже я, похоже.

— Вы сами говорили, что её код испорчен. По правилам «Пионерска», важны только ее поведенческие паттерны, информация, находящаяся внутри, а сама девушка личной ценности не имеет и подлежит утилизации. Стирание памяти, запись новой личности. Я предлагаю другой выход.

— Бред какой-то…

— Капитан, это противоречит всем инструкциям…

— Мы здесь нарушили их уже столько, что еще одно…

— Но почему?

Шум отрезает. Семён смотрит на Ольгу. Слова падают медленно и звонко, как капли.

— Назовите это личными причинами. Она была первым человеком — да, человеком — которого я здесь встретил, и, видимо, это оказало влияние на мой рассудок. Возможно, она необратимо повреждена, но мне она нравится такой. Пускай это назовут остатками прежней подростковой личности, пускай назовут ложной влюбленностью. Я все еще ваш клиент и я высказываю свои пожелания. Считайте это капризом человека, бескорыстно спасшего сорок с лишним гостей «Совенка» и предотвратившего порчу тридцати с копейками «хозяек».

— Нравится она тебе, значит? — хмыкает Денис. — Влюбленность, говоришь? Эх, молодость… Любовь — не вздохи на скамейке, это тебе любой поэт скажет. А уж любовь к дефективному недочеловеку… Дурак ты, капитан.

— Так точно, товарищ майор. Думаю, некоторые движения сердца просто не поддаются разумному объяснению.

— Что ж, тогда, наверное, эти объяснения не столь уж разумны? — Ольга, похоже, смирилась с ситуацией. В конце концов, все завершилось не так уж плохо. Ситуация под контролем, расходы спишут, а у нее теперь наклевывается вполне интересное знакомство с оперативником из числа федералов. Жизнь определенно продолжается.

— Черт, снова эти ваши многозначительные намеки, тошнит уже от них… — Денис сморщивается, как печеная картофелина. — Капитан, как думаешь, а может, куратор лагеря — тоже робот? До чего красивая картина бы получилось — первое в мире нечеловеческое поселение, приносящее стабильную прибыль? А?

— Если вы сами не можете определить — какая разница? — хладнокровно отвечает Семён. — Ну, так что, товарищ майор? Что скажете, Ольга? Мы поехали? С вещами на выход?

***

Океан не помнил обид. Он катил свои неторопливые седые от пены валы в этих местах еще в те времена, когда динозавры считались последним писком моды, и останется здесь через тысячелетия после конца человеческой цивилизации. Океан неизменен и вечен. Он просто слишком стар, чтобы обижаться.

— Как насчет освежиться перед обедом? — Семён целует меня между лопаток, я ежусь от холодных капелек, падающих с его волос, хихикаю, как глупая первокурсница, а потом рывком переворачиваюсь на спину, обхватываю его за шею, и мы долго и увлеченно целуемся.

— Вода ледяная, это же океан! — заявляю капризно. — Никакого удовольствия, я лучше в бассейне потом поплещусь.

— Не угодишь вам, мадемуазель, — притворно огорчается Семён. — Уже и океан не радует. Весь отпуск насмарку. Печаль-беда, видимо, стоит вернуться обратно в город. Там меня заждался широкий фронт работ, а серые каменные джунгли, считаю, доставят вам неизмеримо больше радости.

— Полковник Васин приехал на фронт со своей молодой женой… — слова срываются с губ легко и верно, и я пою короткие строки, лёжа «морской звездой», разметав руки, и уставившись в обжигающий яркий зенит. Вот оно — счастье, разве не так? — Просто я до сих пор не могу поверить, что мы все-таки вырвались из этого чудовищного хаоса, из этого замкнутого круга… Нет, не так. Это ты меня вырвал. Прекрасный принц спас свою принцессу из зачарованного замка.