А зимой?

Зимой ленивое солнце поздно встаёт из-за гор, а пионерам и октябрятам лениться некогда. Зимой у ребят горячая пора. И у октябрёнка Олеси тоже…

Маленькая у нас донька, — сказал отец, когда Олесе пришла пора идти в школу. Сильной рукой он приподнял дочку к самому потолку и осторожно опустил к себе на плечо.

— Трудно ей будет каждый день ходить в школу, — вздохнула мать. — Богдан — дело другое, он хлопец крепкий.

Первый раз Олесю повёл в школу отец. Богдан шагал впереди, с новой жёлтой сумкой в руках, набитой книгами.

Шли лесом, всё куда-то вниз по узкой тропинке и наконец вышли на широкую дорогу, в долину. Олеся оглянулась и ахнула. Отсюда, снизу, гора, на которой они жили, выглядела по-иному. Огромная, молчаливая, она чуть поблёскивала золотисто-зелёной чешуёй, а каждая чешуйка — это большая ель или пихта — мудрина. Много горных вершин окружает долину, и все они разные и все красивые, но лучше всех гора Тросян, на которой живёт Олеся.

— Тросян, наикрасивейшая вершина на Карпатах, — сказал Богдан, и отец в знак согласия кивнул головой.

Родной край, где ты родился и живёшь, всегда кажется милее всех, потому что ты любишь то, что хорошо знаешь.

Весело было ходить в школу рано утром, когда солнце просовывает сквозь чащобу свои длинные лучи, шарит по траве и кустам, румянит ягоды брусники, золотит и чернит загаром шляпки грибов, подсушивает орехи, которые висят на ветках гроздьями, как виноград.

Но долго лакомиться ягодами и набивать орехами карманы нельзя — опоздаешь в школу, не пустят на урок и потеряешь час чудесной жизни.

Олеся научилась просыпаться вместе с Богданом очень рано и каждый раз в один и тот же час. А солнце стало запаздывать. Ребята уже в школу идут, а оно только поднимается из-за горы. Когда же облетели жёлтые листья с буков и лип, осыпались золотые иголки с мудрин, солнце стало подниматься ещё позже и уж совсем разленилось, когда на землю лёг снег и ёлки натянули на свои лапы белые варежки.

Сладко спится возле тёплой печки зимой. Никак не хотят открываться глаза, а мать тормошит:

— Вставай, донька, вставай, сынку, в школу пора!

— В школу пора!-весело откликается Олеся, вскакивает с постели и бежит умываться. С лица и рук со звоном сыплются в железный таз капли воды.

Богдан поднялся с постели и застонал. Вчера вечером колол дрова, толстый чурбан свалился и придавил ему ногу. Большой палец распух — сапог на такую ногу не натянешь.

Мать осматривает палец:

— Придётся тебе дома посидеть, нельзя с такой ногой в школу идти.

— Я должен сегодня отнести в школу жменю бобов, весной мы их будем сеять.

— До весны ещё далеко, десять раз успеешь, — отвечает мать.

Богдан чуть не плачет:

— Мы в классе сговорились заготовить семена раньше всех.

— Я тоже должна жменьку бобов принести, мы тоже сговорились собрать прежде всех, — признаётся Олеся.

Отец сидит на скамейке, натирает суконкой лыжу и посмеивается.

— Тату, — обращается Олеся к отцу, — проводи меня сегодня до школы.

— Нет, донька, мне на работу надо, совсем в другую сторону. У каждого свои обязанности. Одна дойдёшь?

— Дойду,-отвечает Олеся дрогнувшим голосом.

Богдан повеселел:

— И мои бобы отнесёшь?

— Отнесу.

Отец развязывает мешок, что стоит в углу.

— Подставляй-ка руку, насыплю.

Олеся протягивает маленькую ладонь — на такой и десять бобов не поместится. Отец запускает свою большую руку в мешок и насыпает в сумку Олеси щедрую горсть бобов.

— Вот тебе твоя жменя, — приговаривает он и опять опускает руку в мешок, — а вот тебе жменя Богдана, — добавляет отец и с сомнением смотрит на свою любимицу.

— Донесу, — уверяет Олеся, — у меня книг немного!

— Не застрашишься одна идти через лес? — беспокоится мать.

Олеся тихонько вздыхает:

— Нет.

— Ты иди по стёжке, что я вчера протоптал по свежему снегу, — говорит отец, — и никуда не сворачивай.

Олеся быстро съедает пшённую кашу, натягивает лыжные шаровары, сапоги, надевает ватную куртку. Мать достаёт с полки октябрятскую звёздочку. Очень красива звёздочка: пять красных сверкающих лучей и в середине маленький портрет кудрявого мальчика в белой рубашке — Володи Ульянова. Звёздочка — самое большое сокровище в избушке лесоруба.