–  Это что ещё за правила такие? — опять возмутился Дмитрий. — Я человек, а не сволочь!

–  Это ты на словах такой, — уверил я самоуверенного очкарика. — Я так и не дождался ответа на свой вопрос относительно близости ваших отношений.

–  Наши отношения чисто приятельские, — скрестив руки на груди — протест против меня, сказал Димон.

–  Хорошо… — пробормотал я, пытаясь вспомнить, что же я забыл рассказать туристам ещё из инструктажа по технике безопасности. — А, вспомнил: вы должны подчиняться абсолютно всем моим приказам, если хотите вернуться домой. В независимости от того, каким бы дурацким не казалось приказание. Даже если скомандую падать на землю, а я за время нашего для вас, так сказать, путешествия наверняка это сделаю, молча подчиняетесь. Если погибните — плакать не буду — вы мне уже заплатили.

–  А зачем нам падать на землю? — тут же спросил Дмитрий.

Ну что за человек?! Вместо того чтобы просто сказать «хорошо, я понял», он начинает выпендриваться. Раз проводник сказал — значит, так надо!

Татьяна, словно прочитав мои мысли, пихнула локтём в бок очкарика и сквозь зубы процедила:

–  Чего ты хорохоришься как баба?! Раз сказал опытный в этом деле человек, что надо так, значит, на то есть причины!

–  Да я… вдруг он… — пробормотал Дмитрий, потирая бок.

–  Если ты этой фразой пытался сказать «да я проверял, вдруг он нас запугивает или хочет ещё денег», то смею тебя огорчить: у меня есть темы для размышления поважнее, чем придумывать изощрённый план по выкачиванию с вас денег. Кстати, если они у вас ещё остались в большом количестве, то вы свиньи. В общем, инструктаж по технике безопасности «Как прожить в Зоне хотя бы дольше суток» закончен! Извините, к сожалению, расписаться негде. А надо бы, чтобы вы всё беспрекословно исполняли. Не смею больше загружать вас, уважаемый турист-экстремал Дмитрий, как вам кажется, ненужной информацией. От степени усвоения которой всего-навсего зависит ваша драгоценная жизнь. Коротко повторюсь: оружие всегда держать готовым к неожиданному бою и во всём слушаться ведущего, то есть меня. Строимся так: я, естественно, первый, Татьяна, как самое слабое звено нашего отряда… — я украдкой глянул на Дмитрия, — я надеюсь, идёт за мной. А Димон идёт замыкающим и это значит, что он часто оглядывается назад и следит, чтобы никто не подкрался к нам сзади. Если он, конечно, не хочет, чтобы ему башку откусили. Вопросы есть? — спросил я как в армии и как в армии, не дожидаясь ответа, заключил: — Вопросов нет! Вперёд за мной шагом марш!

Мои ведомые не стали больше противиться, а молча последовали за мной. Я лишь слышал, как от негодования обиженно сопит Дмитрий. Ну что ещё ему надо? Я веду его к Периметру, оружие дал! Может, надо было его понести?..

Совсем скоро мы оказались у туннеля, представляющего собой проход под мостом и именуемого сталкерами «Лабиринтом Смерти» — второе слово именно с большой буквы, потому что в туннеле погибло очень много людей. Он — это постоянное пристанище для разного рода аномалий: там есть и «жарки», и «трамплины», и «карусели». И даже аномалии-гибриды. Последнее — это когда две аномалии расположены слишком близко друг к другу, вследствие чего они как бы скрещиваются. Пожалуй, этот туннель — самое опасное место на нашем маршруте. По крайней мере, мне хотелось надеяться, что он таковым является. Так как я не представляю, как через него вести двух туристов. Один из них, причём, очень вредный и самоуверенный. А самоуверенность в Зоне никого до добра не доводила — такие люди думают, что они всегда правы и ошибиться — для них это непозволительная роскошь. Скорее даже не роскошь, а позор. Если, к примеру, кажется самоуверенному новичку, что на пути у него нет аномалии, хоть и детектор показывают показывает обратное, он всё равно попрётся на аномалию. Именно самоуверенному новичку, потому что до гордого звания «сталкер» людям с таким плохим качеством и ошибочным мнением «я всегда прав» дожить не удаётся.

Я не уверен в том, что если скажу Дмитрию «иди строго за мной», он из упрямства не сделает наоборот.

Так вот под этим злосчастным туннелем гибридов, как показывал детектор, было три штуки. Но, к счастью, туннель в длину был всего метров десять, что заметно облегчало задачу: пройти через него, не потеряв ни одного человека. Но это всё же не делало её лёгкой. Наверное, вы спросите, а почему бы не подняться по склонам на мост и не пройти по краю дороги, тем самым не рискуя, идя прямо через «Лабиринт Смерти». А дело в том, что эти земляные склоны размокли от постоянных дождей, и представляют собой сплошное грязное месиво. Поэтому дорога вперёд только одна.

Я развернулся к ведомым, размышляя, как бы им вкратце объяснить дальнейший план пути.

Татьяна стояла, держа перед собой обеими руками пистолет, и смотрела на меня в ожидании дальнейших приказаний. Она точно дойдёт живой до Периметра. Не самоуверенная и может подчиниться, если того требуют обстоятельства.

Дмитрий же наоборот стоял, опустив руку с пистолетом вниз и с ухмылкой посматривая на меня.

Вот обязательно найдётся в отряде хотя бы одна гнида, которая будет портить всем настроение и препираться. Закон подлости!

–  Значит так, уважаемые, впереди — туннель, который сплошь забит аномалиями. Там, кстати, есть и «трамплины», — я хитро глянул на туристов, вспоминая недавний случай с уничтожением пистолета. — Чтобы выйти живыми по ту сторону — вам необходимо идти точь-в-точь по моим следам. Следите, куда я ставлю ноги, и наступайте туда же. Для наглядности можете посмотреть сюда и заодно убедиться в том, что я не вру, — я поднёс каждому к лицу детектор аномалий, на котором круглыми зелёными овалами было обозначено тринадцать аномалий. Может, их и больше, даже армейский детектор — последняя разработка иногда ошибается. Чего уж говорить про самодельные детекторы?..

Недоверие на лице Димона, когда он посмотрел на экран детектора, сменилось удивлением.

–  Э-э… Это всё аномалии? — Очкарик указал пальцем на экран ПДА.

–  К сожалению, да. И их, скорее всего, ещё больше.

–  А там? — турист показал на склоны по сторонам от нас.

–  Они покатые, глина там размокшая, и выше чем на тридцать сантиметров по ним ты не вскарабкаешься.

Дмитрий нервно сглотнул, закусил нижнюю губу и посмотрел в тёмный зев туннеля, озаряемый иногда срабатывающими на залетавший в них мусор «жарками».

–  Ну что, убедились, что здесь, мягко скажем, не парк отдыха имени Кирова? А теперь идите за мной. Как я сказал — след в след! — Я достал из кармана бронежилета один болт, в левую руку взял детектор и двинулся вперёд.

Сложность состояла в том, что если случайно активировать болтом хотя бы одну аномалию, кроме «жарки» — уж не знаю почему, но она не включает рядом находящиеся аномалии, то пойдёт цепная реакция и нас одновременно и зажарит, и скрутит, и подтолкнёт. Здесь под туннелем воздух везде дрожит, рябит, закручивается, лежит много костей, так что выделить из всего этого кавардака отдельную аномалию — будет очень сложно. Придётся полагаться только на детектор и своё сталкерское чутьё. Оно, кстати, нередко мне помогало в подобных случаях. Я и через этот туннель ходил, да, только за полгода, что я в Зоне, всего два раза — первый с учителем, второй с месяц назад один. Даже и не помню, как прошёл, единственное помню, как потом обливался и когда к научникам пришёл, пришлось сушить одежду и снимать маленькое помещение на два часа — разнервничался, и нужно было срочно поспать, чтобы восстановить нервы и идти назад. Но шёл я тогда через Милитари, оно же Армейские склады. И сейчас бы с этими двумя можно было так же пойти, но на таком длинном пути поджидает гораздо больше опасностей, чем под этим «Лабиринтом Смерти».