– Ты как? – спросила я, отводя глаза в сторону. Я знаю – он понимает, что я пялюсь на него и осознание этого меня смущает.

– Уже лучше, – он выпрямился, подхватил портфель с пола и накинув его на плечо, как обычно сексуально, красиво, грациозно убрал волосы с лица и взглянул на меня безупречно голубыми глазами. То есть я его не трогай! А как сам... все его движения одно сплошное соблазнение. Я вздёрнула подбородком, кивнула в сторону двери и пошла вперёд. Парень шёл следом. Открыв дверь я застыла в проходе и приоткрыла рот, Макс стукнула о меня и я вылетела из архива, встав лицом к лицу с низенькой кудрявой женщиной, на курносом носу которой висели очки. Она подняла нарисованные бордово-красные брови и её губы сложились бантиком.

– Молодые люди! – это было первое, что она сказала в течении нескольких секунд. Я повернулась к Максу полубоком и сделав испуганную гримасу, вернулась лицом к лицу с завучем. – Пройдёмте ко мне в кабинет!

Через минуты три-четыре мы уже сидели на двух неудобных стульях в светло-коричневом кабинете завуча по воспитательной работе. Она уселась на крепкий обшитый тканью стул, положила руки на металлический стол и вздохнула, отчего большая грудь улеглась на край столешницы. Её небольшие глаза, неприкрытые очками, так как те висели строго на носу, метались от меня к парню, который совсем не чувствовал себя в полной заднице. Сидел спокойно, сложив нога на ногу, смотрел в окно, покручивал в пальцах ручку, которую стянул со стола женщины. Я же сжала руки в кулаки, впилась ногтями в ладони и поджала губы, выжидая неприятный разговор о том, как нужно себя вести в школе и чем не следует заниматься в архиве.

– Я столько лет работаю в школе и ещё ни разу никто не зажимался в архиве! Стыдоба какая! – вспылила женщина, краснея. Я отвела глаза в сторону обратную Максу, мне было стрёмно. Вдруг со стороны парня послышался смешок и скосив взгляд на него я увидела, что его пальцы замерли, сжимая ручку, а после лицо обратилось к завучу.

– Вы слишком много времени проводите в кабинете, – он говорил твёрдо и уверенно. – Сомневаюсь, что в ваших интересах бегать по закоулкам школы и выискивать целующиеся парочки.

– Просто в голове не укладывается! – она хлопнула ладошами по столу и надулась. – Я бы менее удивилась, если бы поймала Кая или Эрика Смита, но... Застукать прилежного отличника с новенькой девушкой, которая вполне сможет вытянуть на медаль в маленькой коморке посреди урока – это шок!

– Так на что вы конкретно злитесь-то? На то, что мы там целовались или на то, что пропустили пол урока алгебры? – бледные губы Макса скривились в усмешке и он снова завертел ручкой, искоса взглянув на меня блестящими глазами в которых читался смех. Его эта ситуация веселила, скорее всего, лишь потому, что до встречи со мной проблем с дисциплиной в этой школе у него не было. Попробовал новые ощущения.

– Отчасти на то, что вы позволяете себе целоваться в школе – это всё-таки учреждение образования, а не ночной клуб! И отчасти за то, что прогуливаете уроки – вы выпускники, каждый час занятий важен для вас. Да, господин Карс, вы выдающейся кадр, но не стоит забывать об учёбе! А ещё злюсь за то, что вы упали в моих глазах. Я не думала, что приличные воспитанные люди могут заниматься подобными вещами в архиве школы.

– М-да, архив место так себе – пыльно и тесно, вот библиотека или химическая лаборатория... – пробормотал Карс, внимательно рассматривая ручку в его длинных пальцах. – Ой! Я это в слух сказал?

– Молодой человек! – завуч вспылила, а я закрыла рот рукой и смеялась. Женщина покрылась красными пятнами от злости и стыда и стеклянными глазами уставилась на брюнета, который очевидно подтрунивал над ней, просто по тому, что доводы её были так себе. Учится он тут не потому, что ему позарез нужен аттестат, с его знаниями, он мог закончить школу в девятом классе с потрясающим аттестатом и золотой медалью. А уже через год окончить Оксфорд, Гарвард или Стэнфорд, а может и все три сразу. – Что бы больше такого не повторялось! Будете иметь дело с директором!

– Вам оставить номер моего психиатра? Он прописывает отличные антидепрессанты, вам бы не помешали, – парень покачал головой и встал со стула, который отодвинулся со скрипом. Я поступила его примеру и опустив глаза, сжала ремень сумки. Завуч упала на свой стул и закрыв лицо рукой, жестом выпроводила нас из кабинета.

Дверь за спинами закрылась и я уставилась на Карса, который тихо хихикал в кулак и поправлял портфель на плече.

– Психиатр? Ты серьёзно? – я удивленно вдёрнула бровями и развела руками. Макс убрал руку от лица и его губы растянулись в широкой улыбке.

– Конечно нет, – парень двинулся вперёд, к лестнице, ведущей на второй этаж. – Она забавная, кстати. Так пригрозила мне аттестатом, директором... Смешно даже.

– Хотя бы сделал вид, что относишься к этому серьёзно.

– Когда мне стукнуло больше сотни, я закончил Кембридж, что б ты понимала – это был тысяча пятьсот семьдесят пятый год, ещё через лет сто-сто пятьдесят – пару престижных университетов Великобритании, США, Германии, Польши. В то время быть всезнающим было прикольно, так что я немного увлёкся. Из моих дипломов можно смастерить не плохой диван. А мне тут каким-то аттестатом Серебряной академии тыкают. Я свободно говорю на двадцати языках, могу решить в голове сложнейшее уравнение с хреновым числом переменных – так что я просто не могу относится к какому-то аттестату серьёзно. Даже делать вид не могу. Я не настолько хороший актёр, к сожалению.