– Взрослая девушка, а губы накрасить не можешь? – обратно завелась Карс, встав передо мной в позе топ-модели с обложки модного журнала: рука лежит на боку, ноги в неестественной изящной позе, волосы откинуты назад, а острый подбородок фотогенично вздёрнут.

– Чисто на заметку: я не пользуюсь яркими помадами, так что не имею опыта с их нанесением. Это очень сложно, насколько мне известно, – осведомила я сестру Макса и протянула ей флакон с помадой, которую она мне вручила минуту назад.

– Очень зря, Кросс. Ты брюнетка, тебе идут яркие цвета. В особенности красный, – она как-то странно усмехнулась. – Может произведёшь на кого-нибудь впечатление.

– Хватит язвить, Карс, крась давай, – фыркнула я, шагнув к девушке. Та изящно открыла флакон с помадой, изогнулась, что бы смотреть мне в глаза, так как Мирослава была значительно меня выше да ещё и на высоких каблуках. В принципе, она была одного же роста с Каем, когда стояла на шпильках. Хоть она и сука, но тем не менее, у неё есть вкус и да, признаю, она очень красивая. Смешать в себе грацию, изящность и бунтарство – многим не дано. У неё чудные лиловые волосы, почему-то очень подходящие под светло-карие глаза, а так же прекрасно очерчивающие линию её красивого лица. Волосы контрастировали с тёмными скулами, подчёркивали свет помады и притемнённой косметикой кожу. Её руки – руки художницы – были аккуратны и двигались плавно, словно она водила на толстым тюбиком с помадой по моим губам, а тонкой кистью с каплей акварели. Я почувствовала приятный запах сирени с примесью чего-то более сладкого – он исходил от неё. К сожалению, весь букет сладких приятных ароматов портил запах сигаретного дыма, исходящего от её рук. Девушка выпрямилась и закрыв помаду, жестом приказала мне легко сжать губы. После чуть-чуть поморщилась и вручив мне помаду, согнулась снова и приподняв моё лицо за подбородок, потёрла кончиками удивительно нежных пальцев по уголкам моих губ. Её руки были холодными и гладкими, мне на какое-то мгновение хотелось потрогать или взять её ладонь. Я рассматривала её с открытым странным интересом и с каждым новым взглядом, замечала всё больше. Над бровью у Мирославы был маленький шрам, почти такой же, как был у Лео, только у девушки он был ловко замаскирован тенями для бровей. В её ухе была маленькая серьга-гвоздик из белого золота с синим лазуритом. Точно такую же носил Кай, точь-в-точь, только в другом ухе. На Мирославе так же был и браслет с лазуритом, наверное – это просто дополнение к платью или типа того. Всё равно не могу отрицать того, что будь её волосы черны, как вороново крыло, она бы была точной копией брата с не сразу заметными отличиями.

– Так лучше, – в завершении сказала она, выпрямляясь и с тяжёлым вздохом, поправляя бюстгальтер через ткань платья. Это показалось мне очень забавным. Не каждый день увидишь, как пятисотлетняя девушка, которая, наверняка, осведомлена о всех женских штучках – стоит и поправляет вздёрнувшейся лифчик на стоянке автомобилей в паре шагов от дома, вокруг которого толпа народу, а неподалёку маячат только приезжие гости. Я бы засмеялась в голос, если бы на ней были колготки и она бы взялась их подтягивать. – Только не рекомендую облизывать и сжимать губы, иначе всё размажется. Помада очень поганая...

– Ты специально же дала именно такую? – я усмехнулась уголком губ, ехидно на неё взглянув. Слава лишь лукаво улыбнулась и сделав резкий грациозный разворот, как если бы она шла по подиуму, двинулась к высоким тяжёлым воротам из чёрного кованого железа.

Когда я перешагнула порог огромного поместья, в нос ударили множество разных запахов: духи, алкоголь, дым и кровь. Окинув полный народу зал я поразилась тому, какие они все разные и в чём-то поголовно одинаковые. Бледные и прекрасные – вот их поголовная схожесть. Но то, как они выглядели в остальном... Тут были и высокие блестящие вампиры в индийских сари, украшенных орнаментами, а на шеях, руках и головах этих черноволосых женщин сияли разнообразные индийские украшения. Чуть поодаль увидела тройку вампиров в готических нарядах. Единственная женщина среди них была в пышном чёрном платье с узким корсетом, густо обшитым чёрным кружевом, уходящим в высокий воротник до самого подбородка. Её волосы бил собраны в высокую причёску, а губы выделялись ярким алым пятном из-под чёрной фаты над глазами. Мужчины рядом с ней были в строгих старомодных фраках с медными пуговицами, а на их головах возвышались чёрные шляпы-цилиндры. Дальше я заметила изящную, стройную и высокую девушку азиатской наружности, тонкое тело которой облегало красное длинное цпао с изображением золотого дракона, извивающегося от лодыжки до груди. Рядом с ней стоял мужчина в блестящем расстёгнутом сюртуке, одетом поверх зелёной рубашки. Его волосы, подобно иголкам сосен торчали в разные стороны и отливали неким зелёным оттенком. Под огромной картиной, на которой был изображён «второй» состав семьи Карс, стояла пара в шёлковых чёрных кимоно, по которым расползались ветки цветущей сакуры. Вампиры были разными, местами я слышала другие языки, например: итальянский, русский, польский, французский, английский, китайский и японский. Кто-то громко смеялся, размахивая бокалами с шампанским, а кто-то шептался, оценивая всех вокруг.

Я шагала рядом с Мирославой, гордо подняв голову и осторожно, но уверенно, ступая по гладкому паркету холла дома семьи Карс. На лестнице на меня обратили внимание несколько вампиров, один из них – высокий крепкий парень, ростом чуть выше Кая, с аккуратно уложенными светлыми волосами, двинулся навстречу и перегородил нам путь. В этом парне, на котором отлично сидел чёрный смокинг, я узнала Лео. Его голубые глаза сверкнули толикой радости, а после он с улыбкой обнял Кая и по-дружески стукнул его по плечу. Шатен ответил ему тем же. Следующей была Мирослава, которую Лео вежливо поцеловал в щёку и крепко обнял, слегка поерошив лиловые волосы.

– Я очень рад, что вижу тебя в хорошей форме, Слава! – улыбаясь, произнёс Лео, отпуская девушку, которая смело смотрела ему в глаза не задирая головы. После Лео взглянул на меня и вежливо поклонился, после же коснулся ледяными губами тыльной стороны моей руки. – Юная охотница! Тебя тоже рад видеть.

– Я тоже очень рада, – я улыбнулась уголками губ и косо взглянула на Мирославу, что рассматривала вампиров на лестнице неким заинтересованным взглядом.

– Где Сара? – поинтересовалась младшая Карс, остановив взгляд на блондине. Тот сделал пару шагов вверх и кивнул нам, после исчезая за углом коридора.

Передо мной были распахнуты массивные двери, а комната за ними заливалась золотым светом, освещающим каждый уголок огромного зала. От дверей шла высокая роскошная лестница, на которой маленькими группами стояли вампиры и болтали о чём-то своём или разносили свежие сплетни. Внизу же бурлила жизнь: бегали официанты, носились маленькие дети, наряженные в пышные платья и костюмы, суетились взрослые вампиры. У столиков с напитками и закусками особенно много было народу – все что-то разглядывали и расспрашивали друг друга о, наверняка, съедобности и вкусе тех или иных закусок. Зал был ужасно большой! Над ним возвышался широкий балкон, арка на котором уходила в тёмный коридор. Внизу же была большая двустворчатая стеклянная дверь, выводящая на улицу во внутренний двор поместья. В конце зала, параллельно лестницы, был живой оркестр, наигрывающий спокойную мелодию. Однако самое главное в этом всём было то, что никто из всех гостей не был человеком. Никто! Даже официант или пианист! Все они были бледными и от одного взгляда становилось понятно, что они уже давно мертвы.

Ступив на первую ступеньку лестницы я застыла, увидев в самом низу высокого брюнета, болтающего со стройной женщиной с красивыми медово-белыми волосами, крутыми локонами струящимися по худым плечам. Я рассматривала парня, напряжённо вздыхая. На нём был чёрный строгий костюм. Пиджак был расстёгнут, белая рубашка вправлена в строгие чёрные брюки, но она не была застёгнута до самого горла. Видимо, Карс не очень-то любил выглядеть официально, а уж тем более не любил пуговицы. Его волосы в кой-то веке выглядели опрятно. Были зачёсаны назад и уложены, а не торчали во все стороны, создавая впечатление, будто он не расчёсывался утром.