Или взять последние шестнадцать строк стихотворения самого Лермонтова «Смерть поэта». Автограф тоже не сохранился. Но опять-таки есть большое количество списков — двадцать три, причем семь из них относятся к 1837 году, а два даже датированы февралем и мартом этого года, то есть временем, предельно близким тому, когда стихотворение могло быть написано. И так же, как в первом случае, сохранились свидетельства современников о том, когда, при каких обстоятельствах оно создавалось. Известны, в частности, конкретные показания об этом друга Лермонтова, губернского секретаря С. А. Раевского, привлеченного к ответственности за распространение стихотворения, есть письмо А. М. Меринского к библиографу П. А. Ефремову от 3 февраля 1862 года, в котором тот сообщает, что посетил поэта в день, когда были написаны эти шестнадцать строк и тогда же списал их с автографа и т. д. Наконец, мы знаем, что именно этими строками вызвано дело «О невозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермантовым, и о распространении оных губернским секретарем Раевским», в результате чего поэт был сослан. Ну, и остается присовокупить, что впервые стихотворение было опубликовано все целиком, вместе с пламенной концовкой тоже сравнительно скоро после смерти поэта, спустя лишь пятнадцать лет, и тем же самым Герценом. Как видим, и в данном случае были бы странны всякие сомнения относительно авторства.

Как же со всем этим обстоит дело в случае со стихотворением «Прощай, немытая Россия»? О, тут картина совершенно иная! Прежде всего, известно лишь два его рукописных текста, выполненных к тому же одним и тем же человеком — П. И. Бартеневым. Первый текст — заметим, что это вообще первое письменное упоминание о стихотворении — относится к 1873 году, второй года на три-четыре моложе — к тому времени со дня гибели поэта прошло примерно тридцать пять лет, а со дня предполагаемого создания, может быть и все сорок, так как одни исследователи говорят, что восьмистишие написано в 1841 году, другие — в 40-м, а третьи — что в 37-м, — полной уверенности ни у кого нет. А при каких обстоятельствах оно могло быть написано? Если в 37-м, то при одних, если в 40-м, то, естественно, совсем при других, если в 41-м, то опять при иных, и во всех случаях обстоятельства известны нам лишь в самых общих чертах: никаких показаний современников о создании стихотворения нет, как нет и достоверных свидетельств о его распространении в 37-м, 40-м или 41-м годах. Первую публикацию восьмистишия предпринял П. А. Висковатов в 1887 году, затем в 1889-м, — через сорок шесть — сорок восемь лет после смерти поэта!

Уже то отмечавшееся обстоятельство, что письменное упоминание о восьмистишии «Прощай…» и его текст мы впервые встречаем лишь в документе, относящемся к 1873 году, то есть спустя тридцать лет после смерти поэта, а до этого ни в дневниках, ни в письмах оно не было обнаружено, и что известен еще только один-единственный более поздний текст, сделанный тем же Бартеневым, сильно настораживает. Такая запоздалость и скудость следов произведения никак не соответствует уверениям некоторых современных наших авторов, будто оно широко ходило по рукам после смерти Лермонтова. Вот уж если «Во глубине сибирских руд» или «Смерть Поэта» ходили действительно широко, так это и подтверждается обилием и свежестью упомянутых «следов».

Но еще более, чем первое столь позднее письменное упоминание, настораживает первая публикация стихотворения. Она состоялась, как мы уже говорили, в 1887 году, то есть спустя почти полвека после смерти поэта. Такой срок невольно наводит на новые раздумья, рождает особенно много сомнений.

Действительно, ведь были же гораздо раньше достаточно благоприятные времена и обстоятельства для обнародования. Разве не странно, например, что восьмистишие, которое широко ходило по рукам, не попало на страницы «Полярной звезды» или «Колокола» еще в 50—60-е годы? Почему? Ведь Герцен и Огарев настойчиво, жадно искали тогда для своих зарубежных изданий произведения подобного рода, и им удавалось всеми правдами и неправдами — помогали доброхотные корреспонденты — получать из России и предавать гласности многие запрещенные или еще ненапечатанные сочинения Рылеева, Пушкина, Белинского, Некрасова, Михайлова, Вейнберга и других писателей. Так, уже в 1856 году в «Полярной звезде» публикуется упоминавшееся нами послание Пушкина декабристам «Во глубине сибирских руд». В 1860 году в «Колоколе» появились всего два года тому назад написанные «Размышления у парадного подъезда» Некрасова. В 1861 году в огаревском сборнике «Русская потаенная литература 19-го столетия», вышедшем в Лондоне, печатается знаменитая эпиграмма Пушкина на Аракчеева — «Всей России притеснитель» и т. д. Там, за границей, у Герцена и Огарева впервые являются на свет стихи и самого Лермонтова: в 1858 году в «Полярной звезде на 1856 г.» — «Смерть Поэта», позже в «Колоколе» — «Увы! Как скучен этот город…»

Среди корреспондентов Герцена были такие литературно осведомленные писатели, критики, публицисты, как Добролюбов, Тургенев, Бакунин, Анненков и другие. Почему же никто из них не отправил в Лондон, а потом в Женеву пропагандистски столь эффектное произведение великого поэта, будто бы ходившее по рукам так широко? Почему не сделал этого сам Бартенев, обладатель копии, сделанной якобы с подлинника? Быть может, между Бартеневым и Герценом не существовало никаких отношений или они сложились неприязненно? Ничего подобного! Еще в 1858 году Бартенев передал Герцену «Записки Екатерины Второй», которые и были незамедлительно опубликованы в Лондоне на следующий же год. Вот бы при этом и восьмистишие-то передать! Ан нет…

Но не только в безцензурной заграничной печати, — судя по многим фактам, стихотворение «Прощай, немытая Россия», могло проникнуть на страницы некоторых изданий и на родине — за несколько десятилетий до того, как это случилось. В самом деле, подходящая общественно-политическая ситуация складывалась в стране в конце 50-х — начале 60-х годов, в пору, непосредственно предшествовавшую отмене крепостного права, и сразу после — в годы известной либерализации и многочисленных реформ, а также — в начале 70-х. Многие крамольные произведения появились в печати именно тогда благодаря помянутой ситуации.

Так, например, на родине было напечатано стихотворение Лермонтова «Смерть Поэта» («Библиографические записки», т.1, № 20, 1858), — правда без заключительных шестнадцати строк, написанных, как известно, отдельно. Да ведь там и без этих заключительных пороха предостаточно!

Недаром же, по свидетельству современника, и в этой первоначальной редакции стихотворение мгновенно разошлось по стране.

Проходит весьма короткое время, и в 1860 году в собрании сочинений Лермонтова под редакцией С. С. Дудышкина стихотворение печатается полностью.