– Откуда у тебя такие выводы? Про характер человека и его любимый напиток? На чём это основано?

Я презрительно фыркнула:

– Будто мне делать больше нечего, как основывать свои выводы на чём-то!

– Ты такая инфантильная,- ухмыльнулся Алекс и достал из микроволновки тёплое молоко.

– Сам ты инфантильный! Пропитан инфантильностью, как коржики для торта кремом!

– Ты инфантильная и сравнения у тебя инфантильные,- улыбнулся Алекс, попивая молоко.

– А всё-таки, что это значит?

– Что?

– То, что ты пьёшь то вино, то тёплое молоко,- объяснила я.

– Ничего это не значит. Я просто человек, которому нравится молоко и вино,- ответил он просто. – Расскажи мне лучше, как ты умудрилась заболеть? Из-за чего?

Я заглянула в его самоуверенные и избалованные глаза.

– Из-за тебя, милый.

– Из-за меня?

– Да.

А потом он вдруг переключил мышление и спросил:

– Ты сказала «милый»?

– Именно.

– Я не люблю. Не говори так больше.

– Почему? – я не удержалась и добавила: - Милый.

– Прекрати,- грубо обрезал он.

И я сразу же прекратила. Ему сложно перечить. Даже мне.

– А почему тебе это не нравится? – всё-таки не могла уняться я.

– Потому что меня воротит ото лжи. Её так много. Я ведь знаю, что я ни черта не милый. Я злой и жестокий.

Неосознанно я взяла его руку и посмотрела на татуировку. «Evil inside me».

– Нет в тебе зла. В тебе добро.

– Во мне нет добра,- сказал он холодно.

– Может быть,- я решила, что с ним лучше не спорить.

– Ничего во мне нет,- вздохнул он устало.

Я улыбнулась и посмотрела в его тёмные из-за длинных опущенных ресниц глаза.

– Есть! В тебе есть что-то, что очень мне нравится! Что-то решительное и классное!

Он усмехнулся.

– Думаешь, я классный? – улыбнулся он.

– Я уверена! И плевать, что это из-за тебя я заболела!

– Разве? – удивился он.

– Да. Ведь я сбежала из дома потому, что хотела всем доказать свою самостоятельность и свободу. Все говорят, что это твои слова на меня так повлияли.

– Надеюсь, ты не сильно злишься,- сказал он неуверенно. – Мне жаль.

– Вину чувствуешь? – спросила я насмешливо.

– Чувствую,- сказал он на удивление серьёзно.

– Ты не можешь быть злым! – снова сказала я решительно. – Бессмысленная татуировка. Глупая.

Я посмотрела на упаковку молока, которая так и осталась стоять на столе. Меня ужасно интересовал один вопрос.

– А ты умеешь пускать молоко из носа? – спросила я заинтересованно.

Алекс засмеялся, а потов всё-таки ответил.

– Да.

– Плюс пять очков к крутости! – вырвалось у меня.

Это, наверное, очень круто, когда умеешь пускать молоко фонтанчиком из носа. Весело, должно быть.

Мы с Алексом говорили о всякой чуши. Но это была очень интересная чушь. И время прошло быстро. Он встал из-за стола.

– Ты уходишь? – спросила я удивлённо.

Он указал мне на часы:

– Твои предки скоро вернутся. Не хотелось бы пересекаться с ними.

– Точно! – вспомнила я. – Проваливай! Они же даже не знают о тебе.

– Ты им не рассказывала?

– Рассказывать? Им? Про тебя? Про парня, который пьёт и курит, а ещё их дочурку медленно спаивает? Они тебя возненавидели бы! Поэтому уж лучше ты останешься моим секретом.

Алекс усмехнулся, накидывая косуху.

– Будем прощаться? – он развёл широко руки для объятий.

Я вспомнила слова Макса. Точнее я вспомнила слова Ницше, которые услышала от Макса. Чем шире ты открываешь объятья, тем легче тебя распять. Бедный Алекс! Но я его распинать не стану. Я лучше его обниму.

Я утонула в его руках. Уткнулась носом в шею. Пахло чем-то сладким. Почти ванилью, только немножко резче.

– От тебя вкусно пахнет.

И, что самое странное, это сказала не я. Это сказал он.

– Странно, я сегодня даже духами не пользовалась,- удивилась я, а потом бросила взгляд на часы. – Проваливай!

– Никто ещё меня так не выпроваживал,- усмехнулся он и закусил губу.

Хватит закусывать губы! Это сводит меня с ума! Это чертовски меня отвлекает! Как я буду вместе с ним переворачивать мир, если он постоянно закусывает свои чёртовы губы?!