И тут же что-то пролетело справа от Александра, совсем близко. А затем ещё и он перевёл взгляд и осознал, что стоит окружённый падающими звёздами, они срывались с потолка тренировочного зала, окружая его настоящим звездопадом и это было невероятно. Он ошеломленно обвел глазами эту неописуемую красоту, чувствуя как подпадает под очарование.

— Ты можешь снова загадать желание, Алек, — прошептал Магнус, обнимая парня со спины, а затем развернул парня к себе и заглянул в такие любимые глаза, — тогда в нашу первую я сам загадал желание, впервые в жизни. Я пожелал, чтобы моя жизнь была связана с твоей не только из-за пресловутой связи соулов, но и потому что этого хочешь ты. Я с первого взгляда был ослеплён тобой, был покорен взглядом твоих бесподобных голубых глаз. Я не мог и мечтать о том, что однажды поцелую тебя. Ведь ты совершенен, Александр, ты лучшее, что подарила мне судьба. Я люблю тебя, Александр Лайтвуд. Ты моя душа и я связан с тобой, но не потому что так надо, а потому что без тебя ни одна минута моей жизни ничего не стоит. Я никто без тебя, Алек. И я хочу любить тебя каждую секунду нашей жизни, — закончил он.

— У меня нет желаний, — проговорил Алек, не в силах оторвать взгляд от глаз Магнуса, которые прямо манили и завлекали его, — мои желания были загаданы, а их было несколько самых сумбурных, которые можно было придумать за те мгновения. Я пожелал почувствовать вкус твоих губ, стать твоим, чтоб ты был моим, быть вместе, быть рядом до конца дней. Любить тебя и чувствовать твою любовь в ответ, — он зарылся пальцами в волосы Магнуса таким привычным жестом, и продолжил, гладя большим пальцем любимого по щеке, — и все исполнилось, любимый. Твои звезды исполняют желания. Ты исполняешь мои желания. Ты и сам мое желание. Я люблю тебя. Хочу быть с тобой. Всегда, везде, вечно.

Магнус лишь улыбнулся в ответ и притянул своего любимого для поцелуя.

***

Бальтазар проснулся за пару часов до подъема. Так рванул к двери, что чудом не свалился с кровати, запутавшись в одеяле. Долго блевал в унитаз, потом уселся на пол тут же, рядом, опершись о стенку кабинки. В теле была жуткая слабость. Самой длительной паузой были те четыре мучительно долгих жутких дня, когда девятилетний пацан решил взбунтоваться. Потом не выдержал и снова стал пить зелье. Три года в центре были адом, после чего орден показался райским отдыхом. Тем более, что Бальт нашел золотую середину, как не заискивая к старшим, подружиться с ними, и не издеваясь над младшими, завоевать хоть какой-то, но авторитет. Раз с семь он забывал принять дозу зелья, утром проблевывался и выпивал двойную. Сейчас же ни зелья, ни алкоголя ему было нельзя. Он откинул голову на стенку. Но он справится, конечно же, справится. Он же воин. Или уже нет?

Поднялся с трудом, и побрел в свою комнату. Спать не сможет. Зато сможет пойти тренироваться. В тренировках, выкладываясь по полной, он собирался забывать о ломке. На правильных тренировках можно вообще забыть даже себя. Но… чувство вины никуда не уйдет. И то, что он заскочил к ребятам, и спросил у вышедшего за дверь Макса, как дела у Дори, это чувство не заглушили. А еще этот чертов Логан, с его адамантием и жуткой историей. Жалеть его не хотелось, но чувство вины было, и ощущение отчаяния, что ты старался быть кем-то, а оказался, не только никем, но и… полууродцем? Который еще и убивал своего соула. Это было противно. Отвратительно. Недостойно. С полдороги он рванул обратно и долго блевал еще.

Потом прокрался в свою комнату, переоделся и ушел, прихватив меч. Сегодня он будет лечиться тренировками, да, бесконечными, изнуряющими тренировками. Надо только выбрать мини-зал поближе к туалету. Потому что его снова мутило.

***

Зевран сидел хмурый. Вчера, когда Бальтазар отвел его в комнату, Зев еще прикончил бутылку виски, и теперь мучился головной болью, а еще плохим настроением. Ему отказал сам Бальтазар, тот, кто мало кому отказывает. Кендра за завтраком сидела с Сэрой рядышком и это тоже не добавляло ему радости. Даже Гаррет помалкивал. Кас, сидящий недалеко, листал книжку. В зал влетела, как всегда, молниеносная Изабель.

— Зевран! — завопила она еще от двери, подлетела ближе, — а где Бальт?

Зев лишь пожал плечами.

— Неважно, ему потом расскажу, — отмахнулась девушка. — Итак, мы вчера… танцевали! — воскликнула она. Зев и Гарретом так синхронно подняли бровь, что можно было рассмеяться. Но девушка фыркнула. — Серьезно! А Андерс, представляете, Андерс танцевал стриптиз! У настоящего шеста!

Оба парня удивленно глянули на сидящего недалеко Андерса.

— Ух ты, мой соул — стриптизер? Я доволен, — проговорил Хоук, ухмыляясь, — Андерс, а я могу рассчитывать на приватный танец? Как твой соул.

Андерс лишь с улыбкой и сияющими глазами поправил на своей шее белый шарфик и стрельнул глазами в сторону Локи, на шее которого был зелёный шарфик.

— Свои приватные танцы я не танцую всем подряд, — улыбнулся он, — а вообще мы все можем танцевать стриптиз, — усмехнулся он, — в стриптиз-баре «У Гамбита» обучали всех, — рассмеялся он, — и учителя были шикарными: Гамбит и Мистик.

Зев с Гарретом переглянулись, но прокомментировать не успели.

— А еще, а еще… Кас! Кас! Отвлекись от книжки, — в Изабель было столько энергии, что она не могла стоять на месте, а прямо приплясывала.

Кастиэль поднял голову.

— Твой Локи слизывал дорожку из соли с груди Андерса и запивал текилой!

— Вовсе Локи не мо… — начал протестовать ни к месту Кас и замолчал, представляя картинку. — Красиво, наверное, — проговорил он. И Зев мог бы поклясться, что это звучало мечтательно.

— Андерс у шеста — вот что действительно красиво! — изрекла Изабель и прямо накинулась на сидящего блондина, громко чмокая его в щеку, оставляя ровные отпечатки от губной помады, — невероятно красиво, — проговорила она ему на ушко.