Вместе с этим, он так же ощутил, что его голова лежит на чём-то мягком и странно знакомом. Джон даже не пытаясь пошевелится, открыл глаза.

Всё тоже тёмное небо, на котором не видно звёзд… Вокруг ночь и дует слабый ветерок.

Вспомнив всё что было до этого и все свои ощущения, он решил всё же жить. Измученное, но всё понимающее сознание, отлично напомнило ему о его долге. Он просто обязан это всё сделать. Должен завершить, то что не успел и не смог.

Лидер Сопротивления, всё же чувствуя боль, которая как раз не затмевала уже его сознание, а наоборот проясняла, попытался пошевелить рукой. У него это получилось, но в тот же момент его опора головы чуть шевельнулась и над ним наклонилось прекрасное лицо Кэмерон, со своими сбившимися прядями волос, которые столь красиво падали на него.

—Джон! Как твоё самочувствие? – произнесла она голосом, в котором чувствовалась и любовь и нежность к нему.

Он, разлепив засохшие губы и собрав силы, как можно твёрже ответил:

—Кэм… Прости меня.

Несколько секунд она молчала, затем тихо, но всё таким же голосом, сказала:

—У тебя был бред и тебе нужно…

—Нет Кэм. – перебил её Джон, сделав над собой усилие и всё же подняв руку и затем дотронувшись до её лица, он попытался было погладить его, но обессилевшая рука начала падать и упала бы, если бы не вовремя схватившая её Кэмерон, которая после этого нежно прижала ладонь Джона к своей щеке. – Я решил, что моя жизнь кончена… Но ты как всегда спасла меня. – добавил он после этого, смотря в ее глубокие карие глаза, видя в них эмоцию, которую никто больше не хотел признавать, которую никто больше не видел, настолько реальна она была; настоящая эмоция, не фальшивка или копия.

—Ты устал Джон и тебе просто…

—Кэм. – снова перебил её он. – Я ведь… я просто… – не смог дальше говорить он, потому что из его глаз хлынули слёзы. – Прости меня, Кэм… – проговорил он, когда Кэмерон нежно обняв его, прижала к своей груди. Вся накопившееся боль и напряжение дали ему знать именно в этот момент и он просто не мог больше сдерживаться. Рядом с ним была она, а только с ней он мог быть человеком и только Кэмерон он мог показать свою слабость, тогда как для остальных он был вечно твёрдым и несломляемым Лидером Сопротивления. Он много времени всё подавлял в себе и уже стал походить на свою будущую копию. Годы войны сделали своё дело, но не до конца. Джон всё же не был вечно холодным и расчетливым ублюдком. Он изменился, но не кардинально.

—Я люблю тебя, Джон. – тихо произнесла Кэмерон, гладя его опаленные волосы.

Он оторвался и посмотрел прямо в её шоколадные глаза, не в силах заставить себя сказать тоже самое в ответ… И совсем не потому что он этого не чувствовал, а потому, что эти слова выглядели совершенно недостаточными, тенью его настоящих чувств к ней. Она боролась за него, изо дня в день. Она сохраняла его нормальным в течение последних лет и пришла к пониманию его, как никто другой. Война забрала у него почти все, а Кэмерон дала ему кое-что взамен; опору, напарника, кое-кого, чтобы доверять и положиться, кого-то, с кем он мог разглагольствовать, бушевать и плакать, того кто никогда не осудит его… И кого-то, кого он мог любить. Но любовь была лишь словом, и ничего не говорила об объемах того, что он чувствовал по отношению к ней всё это время… И особенно сейчас.

Джон притянул её к себе и соединил их губы в долгом, глубоком поцелуе, выражая этим больше, чем когда-либо он сможет выразить словами. Вся их совместная боль, все неприятности забылись в единственном поцелуе. Все смерти, все разрушения, вся боль и страдания, которые они видели и испытали на себе, были ничем, когда они были друг с другом… С Кэмерон ему было намного легче и вся боль как будто забывалась… давая ему возможность хоть немного отдохнуть.

—Я тоже тебя люблю, Кэм. – наконец произнес Джон, когда они прервали поцелуй и он снова стал смотреть в её шоколадные глаза. Хоть некоторые из бойцов и относились к ней достаточно нормально, но эмоции в них видел только он, так же как и во всей ней, тогда как остальные принимали её, как хорошего и помогающего им, умного робота… Кроме Питера. Он был загадкой, но Джон отлично видел, что Кэмерон ему очень нравится и что он так же как и он сам, видит в ней душу и эмоции. И это нравилось Коннору.

Она нежно вытерев его слезы, спросила:

—Что ты хотел сказать Джон?

Глубоко вдохнув и собравшись с мыслями, он произнес:

—Я обязан выполнить свой долг, Кэм. Перед Питером, перед тобой… Мы проигрываем и я просто должен сделать всё возможное что бы это не повторилось.

Выслушав его, она почему-то улыбнулась и наклонившись ниже, прошептала:

—Возможно, мы еще не совсем проигрываем.

Эта фраза вогнала в ступор Джона и он, пытаясь понять, что она имеет ввиду, удивлённо спросил:

—О чём ты, Кэм?

Еще раз загадочно улыбнувшись и поцеловав Джона, она вдруг подняла его на руки и шагнула куда-то вперёд. Но он, воскликнув, заставил её остановится.

—Что такое Кэм?!

—Хочу показать аргумент моих слов. – всё так же улыбаясь, заявила она.

—Какой аргумент?

—Сейчас увидишь. – после этого она снова начала куда-то идти и спустя нескольких десятков шагов остановилась.

—Куда дальше? – проявил интерес Джон, не переставая смотреть в её глаза. Она же, кивнула головой куда-то вперед. Лидер Сопротивления, уже давно понял, что шум далекого боя идёт с той стороны. Всё же чувствуя боль, он повернул туда голову.

И в то же мгновение обомлел. Где-то ближе к горизонту Джон увидел широчайший фронт наступающих бойцов Сопротивления, рвение и многочисленные выстрелы которых, он видел даже на таком расстоянии. При этом так же отчетливо было видно, что они только так крошат колтановые и титановые эндоскелеты наступающих куда-то в другую сторону, Терминаторов. Наступающие били им прямо во фланг, тогда как машины почему-то были практически все направлены … И тут до Джона дошло. Ходов. Киборги шли во внутрь их лагеря, в принципе не обращая внимания на атакующих их людей. У них была другая цель. Попасть во внутрь. Поэтому бойцы столь быстро уничтожали их.