Медленно поднявшись и чувствуя что его немного покачивает, Питер повернувшись к ним, произнес:

—Ну, чего сидим?

*

– … Ближайшие единицы отступили. На штурм так и не пошли. Как поняли?

—Поняли вас хорошо 8-ая, продолжайте наблюдение. – произнес Джон в передатчик, стоя в командном центре, затем повернувшись назад и обнаружив так Кэмерон, слабо улыбнулся.

—Похоже Скайнет боится нападать без поддержки с воздуха. – снова сказал он уже обращаясь только к ней.

Кэмерон открыла было рот для ответа, но ее прервал внезапно открывший дверь в помещение Перри.

—Генерал, Эрикссон вернулся. – сразу сообщил тот, как только зашел.

—Отлично. Он ищет меня? – отозвался Джон, переведя взор на Кэмерон и смотря на ее лицо.

—Нет, сэр. Я думал вам нужно это знать. Он в плохом состоянии.

—Что? – не понял смысл сказанного сразу, но осознал, что что-то не так, Коннор.

—Он в плохом состоянии, сэр. – повторил полковник.

У Джона похолодело все внутри.

—Где? – спросил он.

—Его вели в лазарет, сэр.

Лидер Сопротивления сорвался с места и выбежал из командного центра. Кэмерон следовала за ним. Быстро идя по коридорам убежища, он желал одного – увидеть живым Питера и удостоверится, что он в порядке. Больше его в этот момент практически ничего не волновало.

Вбежав в лазарет, он первым делом увидел вертящихся двух врачей возле одной из коек, на которой угадывались очертания знакомой фигуры в такой же военной форме. Недалеко от них стояло двое бойцов из ТЕХКОМа, которых он узнал. Заметив его, они быстро подошли и козырнув, застыли по стойке.

—Что с Питером? – без лишних слов спросил Джон, смотря на их виноватые лица.

—Сэр, дело в том, что… – быстро рассказал ему все Кинли, не забыв упомянуть, что парень дошел до них сам.

Выслушав его, Коннор подошел к койке парня. Было видно, что он в сознании, но глаза его были как будто стеклянные и смотрели в одну точку, практически не двигаясь.

—Что с ним? – спросил Джон одного из врачей.

—У него судороги. – ответил тот, вкалывая что-то парню.

—А состояние?

—Тяжелое.

—Нужно быстрей удалять осколки. – проговорил второй врач, приготовив какие-то предметы и пытаясь перевернуть Питера на живот. Перевернув его вместе, Коннор увидел что из себя представляла спина парня. Покрывшаяся кровавой корочкой, она была вся как будто изрыта и перепахана. Красная, воспаленная как после ожога, кожа проглядывала тут и там. Осторожно, стараясь не повредить еще больше его спину, доктора начали работать.

—Почему судороги? – вспомнил неожиданно Джон, все еще не веря, что перед ним лежит Питер.

—Скорее всего один из осколков повредил какой-нибудь нервный узел и поэтому при движении возникала судорога. – не оборачиваясь ответил один.

Лидер Сопротивления продолжал смотреть не отрываясь на парня. Он был в шоке от услышанного от Кинли. Питер спас капитана и часть его людей от Т-3g, вытащил из самого себя осколок и после судорог еще и сам пошел на базу. У него это все не укладывалось в голове. А теперь этот парень еще и здесь и из него вытаскивают осколки и он в плохом состоянии. Да, видимо даже он недооценил Питера.

Вдруг до него наконец-то дошел весь смысл. «Вот я идиот», – подумал Джон и подойдя к двум бойцам, произнес:

—Как очнется, скажите ему, что им гордятся.

И затем быстро вышел из лазарета. Ход его мыслей состоял в том, что парень рисковал жизнью и чуть не потеряв ее, выиграл для Джона время, дав ему преимущество. Скайнет будет зализывать рану, а пока рана открыта, нужно нанести новый удар и сделать эту рану еще глубже.

—Джон… – окликнула, ушедшего в свои мысли Лидера Сопротивления, Кэмерон, находившаяся рядом с ним все это время и видевшая все, что и он.

Он остановился и повернулся к ней.

—Что ты хочешь делать? – спросила она, внимательно смотря на него и как видимо сканируя.

—Питер пробил брешь в кольце Скайнета. Я буду не Джоном Коннором, если не воспользуюсь этим шансом для удара. – ответил он и повернувшись, снова зашагал вперед.

—Ты хочешь ударить по Скайнету?

—Да, ты ведь понимаешь, что там где был аэродром, сейчас практически пусто и есть возможно пройти дальше.

—Но дальше ведь…

—Завод. Да, я знаю Кэм. Вот по нему я и хочу ударить.