— Я иду! — крикнул Джимми в микрофон, бросил его и помчался по коридору к лестнице.

— Сынок! Нет…

Крик отца оборвался, сменившись стоном. Джимми резко развернулся, ухватившись за стол, чтобы не упасть. На экране из-за угла появился другой человек, а отец согнулся пополам от боли. Второй человек держал длинный пистолет. Подойдя к отцу, он что-то поднял и поднес ко рту. Это была переносная рация, которую отец взял перед уходом.

— Это парень Расса?

Джимми не сводил глаз с человека на экране.

— Да, — ответил он экрану. — Не трогайте моего отца.

Комнату наполняло шипение статики. Красные лампы на потолке продолжали мигать.

Джимми выругался. Они же его не слышат. Отойдя от стола, он схватил болтающийся микрофон.

— Пожалуйста, не трогайте его, — попросил он, нажав на кнопку.

Человек повернулся и уставился точно в камеру. Это был один из охранников. Джимми успел заметить, как из-за угла на миг кто-то высунулся. Значит, там прячутся еще люди.

— Тебя Джеймс зовут?

Джимми кивнул. Отец на экране с трудом поднялся, затем помахал кому-то невидимому, словно успокаивал.

— Какой новый код? — спросил человек с рацией.

Джимми не хотел ему говорить. Но хотел впустить отца. И теперь не знал, что ему делать.

— Код, — повторил охранник и нацелил пистолет на отца.

Джимми увидел, как отец что-то сказал и протянул руку к рации. Охранник чуть помедлил и дал ее отцу. Тот поднес рацию ко рту.

— Они убьют тебя, — произнес отец совершенно спокойно, как будто велел сыну завязать шнурки на ботинках. Человек с пистолетом подал знак рукой, кто-то подбежал и стал вырывать у отца рацию. — Они в любом случае убьют нас всех, — крикнул отец, с трудом удерживая аппарат. — А тебя они убьют, как только ты откроешь дверь!

Джимми завопил, когда один из мужчин ударил отца. Отец не остался в долгу, но его стали бить вдвоем. А потом человек с пистолетом велел второму отойти. В комнате шипела статика, поэтому Джимми не услышал выстрел, но увидел, как из ствола метнулось пламя, как отец дернулся от удара пули, рухнул и замер, как Яни.

Джимми выронил микрофон и вцепился в края монитора. Он что-то кричал в это жестокое окно в мир, пока охранники в серебристых комбинезонах обыскивали тело отца. А потом из-за угла вышли еще несколько человек. И они тащили к двери его мать, которая лягалась и что-то безмолвно кричала.

— Нет, нет, нет, нет…

Комнату наполняли шипение статики и его пульс. Двое мужчин на экране боролись с матерью Джимми. Она буквально висела у них на руках, дергаясь и лягаясь. Возле двери лежало неподвижное тело отца.

— Открой проклятую дверь! — заорал человек с рацией.

Радио на стене просто оглушало. Джимми его ненавидел. Он подбежал к нему, потянулся к шнуру с микрофоном, но передумал и схватил с полки другую портативную рацию. Одна из рукояток на нем была помечена «Питание». Он покрутил ее, пока из рации не послышалось шипение, повернулся к экрану и поднес рацию ко рту.

— Не надо, — произнес Джимми и осознал, что плачет. Слезы капали на комбинезон. — Я иду.

Он с трудом отошел от экрана, на котором была мать. Пробегая по темному коридору, он продолжал мысленно видеть, как она кричит и дергается, лягая ботинками воздух.

— Назови код! — снова потребовал человек с рацией, и на фоне его голоса Джимми расслышал крики матери.

Зажав ремешок рации в зубах, Джимми полез по лестнице, не обращая внимания на боль в плече и колене. Нашарил рычаг подъема решетки и с лязгом отодвинул ее в сторону. Выложив через люк рацию, он выбрался следом, встав на четвереньки. Лампы на потолке полыхали огнем. В груди тоже пылал огонь. Его отец мертв, как Яни.

— Иду, иду, — произнес он в рацию.

Охранник с рацией крикнул что-то в ответ. Но Джимми слышал лишь вопли матери и звон пульса в ушах. Он помчался под мигающими лампами между рядов темных машин. Шнурки на ботинках развязались и шлепали на бегу по лодыжкам, напоминая о ногах матери, которые так же дергались в воздухе.

Джимми врезался в дверь. Из-за нее доносились приглушенные крики, повторяясь в рации. Он шлепнул по двери ладонью и крикнул в рацию:

— Я здесь, я здесь!

— Код! — потребовал охранник.

Джимми подошел к панели. Руки его тряслись, в глазах мутилось. Он представил за дверью мать, нацеленный на нее пистолет. И что всего в нескольких футах от него, за этой стальной дверью, лежит мертвый отец. Слезы струились по щекам. Он набрал первые две цифры — номер этажа, на котором они жили, — и замер. Неправильно. Верный код 12–18, а не 18–12. Или наоборот? Он набрал две оставшиеся цифры, и клавиатура вспыхнула красным. Дверь не открылась.

— Что ты там делаешь? — орал человек в рацию. — Просто скажи мне код!