Он подумал о списке бункеров. Только тот из них, что стоял в нем первым, имел значение. Но какой мерой они их сравнивали? Насколько условным станет такое решение? Уничтожить все эти яйца, кроме одного. С надеждой на что? Каков план? На то, что различия и соперничество между обитателями бункера можно преодолеть? И при этом различия между самими бункерами были слишком большими?

Дональд кашлянул в дрожащую ладонь. Он понял, что пыталась сказать ему Анна. Но теперь уже поздно. Время ответов прошло. Это был путь жизни и смерти, и он забыл, что находится там, где игнорируется и то и другое. Ему некого будить. Остались лишь смятение и скорбь. Его единственного союзника не стало.

Но он может разбудить другого человека — он с самого начала надеялся это сделать. Он владеет мрачной властью, способностью пробуждать мертвецов. Дональд содрогнулся, поняв истинный смысл Пакта, этого договора между безумцами, решившими тайно уничтожить мир.

— Это договор о самоубийстве, — прошептал он, и бетонные стены сомкнулись вокруг него, окутали скорлупой.

Скорлупой яйца, из которого никто не должен вылупиться. Потому что в этом гадючьем гнезде они были самыми опасными из всех, и пока они живы, миру будет грозить опасность. Женщин и детей они поместили в спасательные шлюпки только для того, чтобы побудить мужчин из первого бункера работать из смены в смену. Но всем им предстоит утонуть. Всем до единого.

Бункер № 17

2323 год

Год двенадцатый

Соло не назначал себе какой-то конкретный день для проникновения в глубины бункера — просто так случилось. За несколько лет он исследовал достаточно в обоих направлениях, прятался, когда слышал шум драки, находил то, что после этих драк оставалось, но такие стычки становились все реже, а его вылазки — все смелее. Вниз его увлекли как любопытство, так и отчаяние. Благодаря им и закончились дни его одиночества.

По пути он мародерствовал. На сто двадцатом он обнаружил фермы и следы тех, кто там жил. Так далеко он еще никогда не забирался. Те, кто уцелел в первые дни, протянули на фермы провода и самодельные трубы. Соло прихватил несколько морковок и свекл и ушел с ощущением, что призраки за ним наблюдают. Выйдя на лестницу, он понял, насколько приблизился к легендарному отделу снабжения, о котором часто говорили по радио, и отправился вниз. То была земля изобилия — во всяком случае, так ее называли. Возможность отыскать батарейки и консервный нож гнала его вперед.

Дверь в отдел снабжения оказалась заперта. Соло ощущал направленные на него взгляды, когда присел на корточки возле входа и прижался ухом к холодной стали. За дверью что-то гудело — он это и услышал, и ощутил. Гудение доносилось откуда-то издалека, и ему почудилось, что это хрипят и дребезжат легкие бункера. Он снова подергал дверь, но она не поддалась. Снаружи на ней не было замков, лишь стандартные вертикальные ручки, пригодные лишь на то, чтобы за них потянуть.

Соло отступил на лестницу. Там он сжал перила руками и прислушался. Он слушал долго и внимательно, пока не стал слышать пульс в ушах. Тогда он понял, что еще внимательнее стать уже не может.

Никаких призраков. Никакой вибрации перил. Он проверил винтовку, убедился, что она снята с предохранителя, и крепко прижал приклад к плечу. Прицелился в щель между двойными дверями на уровне ручек. Представил, что там консервная банка, как в нее попадает пуля, и постарался не видеть там грудь человека. Он нажимал на спусковой крючок так легко и постепенно, что даже испугался, когда пуля вылетела из ствола. Грохот выстрела разнесся по всему бункеру — громкий треск, потом множество эхо. Соло еще раз прицелился и выстрелил во второй раз, потом в третий. Бах! Бах! От такого грохота все призраки разлетелись, решил он. Пусть он Соло, но винтовка составила ему шумную компанию.

Повесив оружие на шею, он подергал двери. Одна из половинок чуть сдвинулась. Соло отступил на шаг и лягнул дверь, хотя они и открывались наружу, — просто чтобы добить то, что еще продолжало ее удерживать. Когда он после этого потянул дверь, она со скрежетом открылась. Из-за двери с грохотом посыпался всякий хлам. Выходные отверстия в ней оказались намного больше входных, а отогнувшаяся металлическая обшивка блестела там, где по ней прошлись пули. И еще ее края были острыми, обнаружил Соло, посасывая палец.

После грома выстрелов тишина внутри показалась ему оглушительной. Соло подошел к прилавку, тянувшемуся от стены до стены. Кое-где прилавок не был сплошным, и он прополз под ним. И лишь потом заметил участки прилавка, которые откидывались на петлях, образуя проходы.

За прилавком тянулись высокие полки, перемежающиеся коридорами, где валялась разная всячина. Соло показалось, будто он слышит какое-то царапанье, но это лишь закрылась подпружиненная дверь. Он на цыпочках прокрался дальше, взяв винтовку в руки. На всякий случай.