Зажмурившись, Декарион прочитал молитву.

— Чем они там заняты?

Таррин пропустил мимо ушей нетерпеливый вопрос боевого брата. Если бы магистр ордена хотел, чтобы Бэлох знал, то, разумеется, позволил бы ему наблюдать.

В любом случае, казалось неправильным нарушать тишину, установившуюся на поляне, даже если твой голос почти никто не услышит. Безмолвие казалось Таррину необычным, почти священным — стих даже голос стоящего в центре событий старшего библиария, хотя его пересохшие губы продолжали шевелиться.

Глубоко вздохнув, Декарион схватил осколок обеими руками.

Тут же тело библиария, на мгновение застыв, начало биться в конвульсиях. Артек Бардан потянулся к поясу, но Декариону удалось преодолеть спазмы. Вновь сделав глубокий вдох и заскрипев зубами, старший библиарий потянул изо всех сил, так, что на щеках вздулись жилы — но обсидиановый осколок оставался в камне, не двигаясь с места.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем космодесантник наконец опустил плечи и тяжело выдохнул. Декарион прервал борьбу, но не сдался, руки космодесантника продолжали упрямо сжимать осколок, пока он набирался сил для новой попытки. Слабым и хриплым голосом Реликтор призвал инквизитора.

— Я здесь, — ответил Хальстрон, стоявший у него за плечом.

— Осколок… Мы были правы… — прошептал Декарион. — Я чувствую, вижу, как очертания артефакта проступают в моем разуме. Я могу ощущать его… его силу.

Инквизитор подступил ближе.

— Значит, это именно то, о чем мы думали?

Декарион с рвением кивнул.

— Осколок… Ещё один обломок топора Ангрона.

От этих слов у Таррина сдавило горло. Не ослышался ли он? Значит, куски обсидиана — оба обломка, один замурованный в монолите и другой, хранящийся у инквизитора — это фрагменты оружия, принадлежавшего самому демоническому примарху?

Глаза Декариона распахнулись, и, внезапно, в них полыхнул огонь безумия, того самого, что прежде коснулось инквизитора. Моргнув, старший библиарий пригасил пламя.

— Мы должны… должны завладеть им, — настойчиво повторял Реликтор, вновь с напряжением сил пытаясь вытянуть засевший осколок — но так же безрезультатно.

— Обломки становятся сильнее рядом друг с другом, — озабоченно произнес Хальстрон. — Мне стоит унести свой фрагмент подальше.

Декарион снова закрыл глаза.

— Нет! По воле Императора я подчиню себе этот артефакт. Обломок отдаст мне силу, собственную мощь, и я сумею высвободить его из камня и… — голос библиария постепенно затих, и на долгий, мучительно тянущийся момент, Реликтор замер.

Тогда-то инквизитор и повернулся к скованному человеку.

Пленник, как и всегда, бесстрастно наблюдавший за происходящим, встретил взгляд хозяина с легкой улыбкой на губах. Сжав челюсти, Хальстрон отвернулся от него, к значительному облегчению Таррина. Несомненно, закованный демонхост мог бы без труда вырвать осколок из монолита, но какой чудовищной силой одарил бы его артефакт?

В вокс-канале снова прозвучал голос Бэлоха, и на этот раз слова давались ему с трудом.

— Я принял решение. Несмотря на клятвы верности нашим повелителям, я не могу и не стану, умыв руки, наблюдать за их действиями, порочащими имя ордена. Я должен исполнить свой долг перед Императором.

Молодой Реликтор не стал уточнять, что имеется в виду, и вообще ничего не отвечал до тех пор, пока Бэлох не спросил прямо.

— Ты на моей стороне, брат Таррин?

— Нет, — произнес тот, не понимая до конца, откуда пришел ответ.

После паузы Бэлох заговорил вновь.

— Некоторые нарекут еретиком и тебя, — подбирая слова, произнес он, — потому что ты знал, что происходит, но молчал.

— Возможно, — согласился Таррин, но перспектива почему-то не обеспокоила его так сильно, как должна была. Теперь он стал не просто рядовым космодесантником, насколько бы гордо и благородно это не звучало само по себе. В последние минуты своей жизни сержант Юстер возложил на молодого Реликтора груз куда более высокой ответственности.

— Разделив их секреты, ты, скорее всего, разделишь и их судьбу, — предупредил Бэлох. — Я не смогу защитить тебя.

— Делай то, что, по твоему мнению, велит Император, — спокойно ответил Таррин. — И я поступлю так же, храня веру в то, что Он говорит устами наших повелителей, и в то, что они незыблемо противостоят разложению Хаоса. Я убежден, что старший библиарий дает им мудрые советы. Я останусь верным своему ордену.

Декарион по-прежнему упрямо цеплялся за обломок, но не открывал глаза и не шевелился уже почти минуту. Артек Бардан схватил его за плечо.

— Посмотри на меня! — рявкнул магистр ордена. — Открой глаза и посмотри на меня. Это приказ!

Сделав некоторое усилие, библиарий подчинился. Сорвав шлем, Бардан яростно воззрился на Декариона.

— «Мы должны завладеть этим артефактом» — так ты сказал? Ты заставил меня поверить, что лишь с осколком Реликторы сумеют выстоять перед грядущим потопом! Наши братья погибли ради него, Декарион! Я наши души за него продал! Неужели из-за тебя всё это окажется бессмысленным?

Старший библиарий что-то пробормотал, но Таррин его не услышал. Магистр ордена не собирался умолкать.