– Только при Ульянке этого не говори, – улыбнулся Эдвард, а потом и вовсе чуть не рассмеялся, когда на лице девушке появилось выражение удивления, совсем забывшей о своей соседке. Оставив ее на кровати, сразу же снова зарывшуюся под одеяло, он все-таки оделся и потянулся, заодно выглянув в окно. Разбудившее сначала его солнце постепенно скрывалось за тяжелыми свинцовыми облаками, наползающими с противоположной стороны и висевшими гораздо ниже, чем привычные его взгляду белые барашки, – Кажется, утро будет не таким добрым… Одевайся, жду тебя снаружи, – кивнув Алисе и посмотрев на все еще сладко сопевшую Ульяну, обнимавшую подушку, Эдвард вышел за дверь.

Лагерю словно надоела вечная жара, и сейчас решил порадовать пионеров свежим ветерком, гоняющим по плиткам дорожки земляную пыль и сорванные с деревьев листочки. Осторожно прикрыв за собой дверь и убедившись, что сейчас никаких других пионеров нет поблизости, Эдвард присел на крыльце перед домиком, ожидая рыжих и раздумывая, что можно сказать Ольге Дмитриевне, когда все-таки поинтересуется, где же пропадал целый день.

Первой, как ни странно, выскочила Ульяна, вечный двигатель в красной упаковке с надписью «СССР». Проскакав по ступенькам, девчонка, недолго думая, сразу повисла на шее Эдварда.

– С добрым утром! – гаркнула ему чуть ли не в самое ухо, озарив его еще свой широкой, во весь рот, счастливой улыбкой. Вечно счастливая, Ульяна была зарядом позитива даже для такого логического и холодного существа, как Эдвард, заставляя улыбаться даже без всякого повода.

– И ты проснулась, перпетуум-мобиле рыжий? – усмехнулся Эдвард, но девочка неожиданно сделала обиженную мордашку и отцепилась от него.

– Сам такой! – выдала она, похожая на надувшийся помидор с торчащими в разные стороны хвостами, – Пепетум-мобил! – неправильно выговорив слово, снова улыбнулась, весьма довольная собой, что смогла его повторить.

– Это значит «вечный двигатель», – рассмеялся Эдвард, стукнув ее по носику пальцем, – Такую озорную девчонку, как ты, по-другому и назвать не могу.

– А давай наперегонки к умывальникам! – вероятно, простив его, девчонка схватила за руку и потянула за собой, упираясь ножками в землю, когда отказался за ней следовать. Сообразив, что даже с места его сдвинуть не сможет, опять повернулась к нему с обиженным видом, – Ну теперь что?

– Подождем Алису, – ответил ей Эдвард спокойным тоном, подцепив травинку из тех, что росли рядом с крыльцом, и зажав ее между зубов, – Посиди хотя бы несколько минут, еще целый день впереди.

– Скучный ты! – заявила Ульяна, но все-таки села рядом с ним, елозя ногами по земле и явно не зная, чем еще заняться, – У тебя с Алиской все серьезно, так ведь?

– Наверное, – кивнул Эдвард, посмотрев на медленно сереющее небо над головой, – Никогда бы не подумал, что смогу снова полюбить… Ульян, это такое странное чувство... даже не знаю, как его описать…

– Но ведь это так здорово! – возмутилась Ульяна, – Когда кого-то любишь! Ведь так? Целоваться можно, гулять вместе, всегда кто-то рядом! Люди всегда счастливы, когда любят друг друга! – заявила ему уверенным тоном.

– Если бы, – усмехнулся Эдвард и посмотрел на свою собеседницу, сидевшую с самым серьезным видом, – Это так же предполагает и большую ответственность за этого человека. Далеко не всегда все бывает таким счастливым, как может показаться с первого взгляда. Любовь делает человека уязвимым…

– Кого ждем? – из домика вышла Алиса, своим появлением не дав Эдварду договорить. Как всегда, вместо того, чтобы застегнуть рубашку на все пуговицы, завязала ее узлом на уровне груди, – Чего сидим?

– Теперь уже никого не ждем, – кивнул Эдвард, поднимаясь, – А вот ты и не особо торопилась…

– Лень, – буркнула Алиса, сложив руки на груди, – Ты видел, какое небо? Дождь пойдет. Вообще не стоило сегодня из домика выходить…

Все втроем они направились к умывальникам, где уже галдели пионеры, плескаясь и брызгаясь ледяной водой. Проснувшись позже, Эдвард вынужден был торопливо умываться у первого освободившегося крана, ловя на себе любопытные взгляды. Конечно, история с его вчерашним исчезновением уже распространилась по всему лагерю и теперь стоит ожидать множества лишних вопросов, на которые все равно не собирался отвечать. Рыжие практически сразу куда-то исчезли, оставив его одного в поисках свободного крана. Только огненная шевелюра Ульяны мелькнула в кучке ее сверстников, а Алиса, кажется, решила, что здесь он и самостоятельно справиться сможет, без ее присутствия.

Освободив место для другого пионера, Эдвард отошел в сторону, взглядом выискивая хоть кого-то знакомого, но в этот момент услышал радостный визг, заставивший его оглянуться. И только успел заметить длинные косы Слави, прежде чем она повисла у него на шее.

– Эдвард! Ты нашелся! – радостно затараторила девушка, держа его за плечи, – А мы тебя вчера всем отрядом искали! Ольга Дмитриевна себе места не находила! Все за тебя нервничали, а ты все никак не находился! – вдруг сообразив, что сейчас привлекает к себе всеобщее внимание, помощница вожатой отступила на шаг, густо покраснев, и снова начав разматывать свою косу, пытаясь справиться со стеснением, – И я тоже волновалась… Думала, что с тобой что-то случилось…