– Только утро, чего же ты… – пробурчал Пионер, старательно избегая его прямого взгляда. Как побитая собака, про себя отметил Эдвард, значит, уже начинает привыкать к своему месту.

– Заткнись, – отрезал коротким словом, – Пошли искать эту самую кошкодевку…

– О! – Пионер сразу оживился и оскалился, – это всегда пожалуйста… Пошли… – кивнул головой, сразу направился еще глубже в лес.

Оглядываясь по сторонам, Эдвард пошел за Пионером, далеко не отходящим от тропинок. В прошлый раз сам он заходил гораздо дальше, но теперь его повели совсем в другую сторону, где деревья стояли дальше друг от друга, довольно часто прерываясь большими и открытыми полянами с ветвистыми деревьями по краям. На одной из таких осталось даже больше кострище, выложенное камнями, и отполированные частым использованием разложенные бревна деревьев, такие же, какие можно найти и на пляже. Пионер заметил, что раз в неделю остальные пионеры лагеря устраивают некое подобие похода, куда обязательно нужно идти, добавив еще, что это очень важный момент. Эдвард, погрузившийся в наблюдения и запоминавший дорогу, мимоходом велел ему замолчать и идти быстрее.

Меньше чем через полчаса времени, то есть, не пройдя и километра по прямой линии в сторону лагеря, они вышли на еще одну небольшую полянку, едва проглядывавшую из-под крон деревьев и закрытую почти со всех сторон. И почти сразу же Пионер с довольным криком подбежал к чему-то, похожему на большой мешок, висящий на суку дерева.

– Здесь! – с нескрываемой радостью в голосе воскликнул Пионер, – Указывая на мешок, – Здесь ее запасы! Ха! Точно!

– Запасы? – удивленно переспросил Эдвард, подойдя ближе к мешку и снимая его с сука. Там, по меньшей мере, было килограмм сорок, и при этом издавал совершенно непередаваемый аромат, напоминающий запах перегноя, а заглянув туда, обнаружил мешанину прелых фруктов и чего-то, напоминающего грибы. Все это смешано в одну кучу и по большей части раздавлено, употреблять такое в пищу сомнительно полезно для здоровья, не говоря уже о том, какие заболевания можно получить от неочищенных лесных даров. Повесив мешок обратно, прокомментировал, – Это не запасы, это медленная и извращенная смерть…

– Я ни разу не видел, чтобы она их ела, – добавил Пионер, – Как собирает, видел, а вот чтобы ела… Обычно ворует из столовки или со склада.

– Я бы на ее месте поступал бы точно так же, – задумчиво добавил Эдвард, разглядывая мешок с запасами. Первое, что можно было сделать, это установить за мешком слежку, поскольку этот гибрид рано или поздно сюда вернется, хотя бы для того, чтобы проверить сохранность своих запасов. Второй вариант был более агрессивным, но и более рискованным. Забрать мешок с собой в расчете на то, что гибрид пойдет его искать, выманив таким образом на свое поле, но в данном случае не факт, что он вообще пойдет, а не начнет собирать запасы заново. Эдвард уже сталкивался с племенами дикарей, которые, чтобы сохранить жизни своих воинов и избежать уничтожения всего племени, бросали не только свои запасы, но так же и часть стариков, женщин и даже детей, лишь бы вырваться из кольца окружения.

– Так, значит, она должна появиться здесь? – все-таки решился Эдвард, – Обойдешь поляну на расстоянии, проверь наличие следов. А я проверю все здесь. Если вдруг ее обнаружишь или услышишь приближение, немедленно возвращайся, никакой самодеятельности. Понял?

– Понял, – кивнул Пионер, – все сделаем в лучшем виде.

Пионер исчез за деревьями, а Эдвард, начал методично исследовать землю вокруг мешка, с каждым разом все увеличивая радиус поиска. Только вчера в первой половине дня прошел дождь, который смыл все старые следы, так что любые обнаруженные могут быть только свежими. Трава вокруг мешка довольно сильно утоптана, значит, висит здесь явно не первый день и к нему часто возвращаются. На дереве множество следов и зацепок от когтей, скорее всего, спит она тоже здесь, рядом со своими запасами, но на ветвях. Продолжая поиски, на некотором расстоянии от дерева обнаружил хлебные крошки, сухие, значит, лежавшие здесь, по меньшей мере, после момента появления утреннего конденсата, максимум, с конца ночи. Ел гибрид, кажется, тоже здесь, но следов утренней трапезы все еще нет.

Значит, он вполне мог появиться здесь в ближайшее время, и у Эдварда сразу забилось сердце чаще, как только понял, что гибрид может снова здесь появиться в ближайшее время. Выдохнув, быстро отыскал место для засады на одном из деревьев, и уже хотел было снова позвать Пионера, чтобы случайно не спугнул жертву, но он сам появился рядом с ним.

– Она идет! – почти восторженно прошипел он, – прямо сюда. Что-то из столовой с завтрака сперла и идет сюда! Скоро будет.

– Сгинул, но будь готов к тому, что снова тебя вызову, – велел Эдвард, – Ни за что не спугни ее! А я попробую накрыть нашу милую кошкодевочку, – и указал на ветви деревьев, где собирался устроить засаду, – не мельтеши тут! – забраться наверх было делом не таким уж проблемным, и уже скоро засел среди ветвей, закрытый листьями и внимательно наблюдая за поляной. Конечно, лучше всего подошел бы один из боевых костюмов разведки, позволяющих мимикрировать под окружающую обстановку и полностью с ней сливаться, но приходилось пользовать тем, что имелось. Помня реакцию скорость гибрида, Эдвард знал, что у него будет всего лишь несколько секунд и только одна попытка, чтобы его схватить. Даже дышать старался реже и тише, превратившись полностью в зрение и слух, наблюдая за всем окружением.

Первое время совершенно ничего не происходило, пустая лесная полянка и оставалась пустой лесной полянкой, только ветви деревьев чуть шевелись на ветру, дергая ползающими по земле тенями, да по небу медленно проплывали большие пушистые облака, проходя по травяному покрову слабыми и едва заметными пятнами теней. Окружавшую тишину нарушали только птичьи трели да звуки насекомых, похожие на надоедливое жужжание, постепенно окружающее со всех сторон, так что даже становится непонятным, откуда именно раздается. Эдвард продолжал ждать, лишь позволяя себе осторожно двигать головой, чтобы охватить как можно больший угол обзора, но, не прождав и двадцати стандартных минут, он услышал еще один звук, вмешавшийся во все остальные. Тихий шелест травы под осторожными шажками человека совсем небольшого веса, возвещавший о чьем-то приближении. И, буквально еще пару минут спустя, он увидел практически у себя под ногами, у корней дерева, уже знакомый человеческий силуэт с хвостом, при свете дня выглядевший совершенно иначе. Невысокого роста девушка, примерно по плечо самому Эдварду, со стройным, почти что тонким телом, в котором самыми заметными чертами были торчавшие на голове ушки, похожие на ушные раковины семейства кошачьих, да длинный пушистый хвост. Завершали все расплетенные коричневые волосы ниже плеч, да короткое, едва ниже ребер, красное платье с когда-то оборванным низом, теперь висевшим лохмотьями.

Эдвард сразу напрягся, как только ее засек, подобравшись для прыжка. В принципе, он мог отреагировать прямо сейчас, навалившись сверху, но учитывая разницу их габаритов, скорее всего, сломает ей ребра или даже позвоночник, а она должна остаться целой. Во всяком случае, настолько, чтобы могла отвечать на вопросы. Девушка, а в ее гендерной принадлежности более не сомневался, осторожно вышла на край полянки, оглядываясь по сторонам, и почти каждое ее движение Эдварду казалось знакомым. Так передвигаются, находясь в относительной безопасности, но на вражеской территории. Она явно не была полноценной частью этого лагеря, и практически все свое время проводит, скрывать от чужих глаз, пусть и несколько неумело, но опыт у нее был, становилось видно с первого взгляда. В руках у нее было несколько булок и пара пакетиков с кефиром, украденных из столовки, как сообщил Пионер. Такое поведение довольно странное, особенно учитывая полный мешок перепрелых запасов, назначение которых теперь стремительно ускользало из понимания Эдварда. Девушка двигала ушами как локаторами, явно слыша гораздо больше, чем позволяет диапазон обычного человека, и пришлось даже дыхание задержать, чтобы не быть случайно обнаруженным.

Убедившись, что опасности нет, она вышла на полянку и, положив ноги под себя, присела у дерева рядом со своим мешком, раскладывая на траве добычу. В этот момент, когда повернулась, Эдвард увидел ее лицо, более не закрытое длинными волосами.

Его словно огнем обожгло, поскольку видел это лицо прежде. Воспоминания, словно пробив какой-то ментальный блок, потоком хлынули в его сознание. Жестокий бой, страх, ненависть, заполняющее всю душу и сознание, адская боль, буквально взрывающее тело. И потом пустая тьма и тишина, в которой не было ничего и никого. Только тихий, почти испуганный голосок спрашивает: «Ты пойдешь со мной?» Он реагирует на голос и видит странное существо, берущее его за руку и увлекающее куда-то за собой, снова повторяя свой вопрос «Ты пойдешь со мной?»