– Эй, классный у тебя медведь, – заметил второй, ткнув пальцем в мягкую игрушку, какую Эдвард все так же держал в руках, – Девчонке своей купил? Или как?

– Выиграл, – покачал он головой, – в тире…

– Аааа… – понимающе кивнул один из подошедших, тот, что был немного меньше ростом, – стрелок, значит… Слушай, а для нас постреляешь? Я бы себе тоже такого заимел…

– Мы торопимся, ребят, нам уже скоро идти надо, – взяв Эдварда за локоть, потащил его Шурик в сторону, – в другой раз поговорим.

– Эй, слышь, я вас никуда не отпускал, – лениво бросил один из подошедших, вынимая руки из карманов, – так что стоим на месте.

– А кто ты такой, что решать, идти нам или нет, – теперь уже Эдвард решил, что пора перестать играть хорошего мальчика. Протянув Шурику игрушку, он чуть подвинулся в сторону, прикрывая своего товарища.

– А ты самый умный, да? – сконцентрировавшись уже на нем, говоривший протянул руку, рассчитывая схватить его сейчас за галстук. К его несчастью, он даже не представлял, кто перед ним стоит, Эдвард перехватил руку прежде, чем тот успел даже его коснуться, плавно, последующим движением плавно выворачивая сустав. Парень закричал от боли и неожиданности, на что отреагировал уже второй.

– Ах ты тварь! – на секунду опешив, в следующий миг уже бросился в атаку с кулаками, и эта фраза стала сигналом к началу боя.

Отпустив первого, Эдвард среагировал прежде, чем кто-либо еще успел понять, что происходит. Сердце сразу же забилось учащенно, перегоняя по мышцам кровь с быстро повышающимся уровнем адреналина, ускоряя и так отточенные рефлексы, и следующие действия шли уже на автоматизме, быстрее, чем мозг сам успевал воспринимать все происходящее. Уход в сторону от вытянутого кулака, идущему ему в лицо, и контрудар в горло. Даже не в полную силу, но кадык все равно сминается под костяшками пальцев. Парень отступает назад, выпучив глаза, но не успевает даже закашлять, как идет уже второй удар в солнечное сплетение. Пока он падает, Эдвард разворачивается к первому, с круглыми от удивления глазами смотревшим на все происходящее. Эти ребята не бойцы, они даже драться толком не умеют, а рефлексы слишком медленные, чтобы противопоставить Эдварду хоть что-то.

Продолжая движение, раскрытой ладонью бьет его слева по лицу, такая оплеуха скорее оскорбительна, чем действительно опасна, но даже от такого удара соперник теряет ориентацию. И, когда Эдвард, остановившись, наносит прямой удар ногой в живот, оказывается совершенно к нему не готовым. Сразу же отлетает назад, сбитый с ног, оставляя после себя только продолжительный звук выбиваемого из легких воздуха.

– Куда?! – рявкнул Эдвард, увидел, как первый из подошедших к ним парней пытается встать, приходя в себя после удара, – Напал, так дерись! – удар ногой в лицо сворачивает тому нос и челюсть, выбивая кровавые капли из разорванных губ и ноздрей. От силы удара парень переворачивается и снова падает, в этот раз уже лицом в землю.

Эдвард уже на автоматизме перехватывает вытянутую в его сторону руку, но, прежде чем вывернуть из сустава и ее, осознает, что это Шурик, пытающийся его остановить. Напряжение тут же спадает, и все-таки отпускает его, теперь уже понимая, что его спутник что-то хочет сказать.

– Да остановись ты уже! – кибернетик даже повысил на него голос, – Ты их сейчас убьешь! Хватит уже! – отрезвленный его окриком, Эдвард остановился. Шурик же краснел быстрее, чем уголек, брошенный в костер, – Ты с ума что ли, сошел? Они бы и так отвязались, если бы мы быстро ушли!

– Я не позволю, чтобы со мной разговаривали в подобном тоне, – ледяным голосом ответил Эдвард, только сейчас сообразив, что у него кулаки в крови. Пытаясь стереть ее с костяшек, бросил на Шурика еще один холодный взгляд, так что тот даже отступил на шаг, – И тем более, не позволю им мне угрожать силой…

– Им надо помочь, – сказал его спутник, присев на одно колено перед тем парней, которому Эдвард свернул челюсть, – Эд, ты же ему все лицо разбил. И он, кажется, без сознания… черт, я даже не знаю, как ему помочь… – судя по голосу, он действительно очень сильно волновался, чем еще больше удивлял Эдварда, не испытывавшего к лежащим на земле телам ничего, кроме легкого раздражения. Шурик снова на него накинулся, – Эд, надо же скорую вызвать! Им же помощь нужна!

– Они бы тебе ее не вызвали, – лаконично заметил Эдвард, – после того, как бы сами избили и бросили здесь же. Странно, что такие люди у вас редкость, с подобным прежде встречался часто. Нападают на тех, кто бесспорно слабее, выбивая все возможное, а потом оставляя ни с чем. Ни чести, ни совести. Почему ты о них так волнуешься, в конце концов?

– Потому что они тоже люди! – ответил Шурик, – Нельзя просто так бить людей, просто потому, что ты с ними не согласен!

– А им, значит, можно? – усмехнулся Эдвард и, подняв сначала с травы игрушку, какую Шурик бросил, беспокоясь о нападавших. А потом свободной рукой схватив и его самого, оттаскивая в сторону, – Нам здесь больше делать нечего, пора и в больницу, там Лена в себя уже должна прийти. Будем беспокоиться о тех, о ком действительно надо беспокоиться, а не о каждом встречном.

Упоминание о девушке произвело на Шурика самое успокаивающее влияние, но он все равно был уверен, что последнее слово все равно должно остаться за ним. Пристроившись в шаг Эдварду, заметил, поправляя очки:

– Нельзя опускаться до уровня таких, как они. Если им закон не писан, то не значит, что и все остальные должны себя так вести, – фраза звучала как заученная и столь притянутая к идеалистическим утверждениям, что Эдвард все же не выдержал.

– Запомни, что силу может изменить только сила. И ничто другое, – резко ответил он, повернувшись к Шурику, – вся твоя дипломатия гроша ломанного не стоит, если за ней не стоит ощущаемая и способная использоваться сила, подтверждающая вес твоих слов. О мире можно просить только врага, поставленного на колени, иначе он рассмеется тебе в лицо. Хочешь вечно сдаваться и убегать, – он снова потащил Шурика к выходу из парка, но теперь тот уже почти не сопротивлялся, – тогда действуй так, как считаешь нужным, но меня учили другому. Простите… – мимо них шла женщина с ребенком, и Эдвард остановился рядом, бросив на Шурика испепеляющий взгляд, – вы не можете сообщить сейчас в скорую, что около пруда двум молодым людям плохо. Подрались, кажется, мы с другом просто не местные и очень торопимся, и не знаем, где можно вызвать помощь…