Луч фонаря обнаружил его через несколько метров и сразу же раздался грубый голос, приказывавший сдаваться. Даже не отреагировав, Эдвард поднял дефлекторный щит и активировал силовое поле своего клинка. Первая пуля сгорела в защитном поле пару секунд спустя, но ему оставалось сделать всего лишь несколько шагов. Стрелять начали все.

А он уже был рядом с ними, несколько попаданий сняли один процент щита, но на это можно даже не обращать внимания. Первым же взмахом шпаги срубил руки ближайшему, и, продолжив движение, рассек грудь второму. Потом переход и прямой выпад в лицо третьему, разрезая голову пополам. Шпага задевает стену, и бумажные обои сразу вспыхивают от контакта с силовым полем. Четвертый стоит слишком близко, и ему приходится удар кулаком в грудь, усиленный псевдомускулатурой боевого костюма, ребра ломаются как спицы, оставляя огромную рану с рваными краями. Пятый успевает ударить его своей странной деревянной дубинкой, но оружие отскакивает от брони, и, повернувшись, Эдвард вгоняет ему шпагу в горло. Затем резко выдергивает назад и, продолжая движение, бьет следующего эфесом в лицо. Только для того, чтобы, перехватив оружие, в следующую секунду разрубить его от правого плеча до левого бедра. Выпад снизу вверх, и еще один разваливается на две половинки, а Эдвард делает шаг вперед, возвратным движением срубая голову следующему бойцу, продолжающему стрелять в него из пистолета.

Остальные уже бегут обратно, но импульсная пуля догоняет одного, снося все, что выше пояса. Последний успевает завернуть за угол, и предназначавшаяся для него пуля только вырывает кусок стены. Приходится сделать еще несколько шагов, и стрелять снова, в этот раз уже через стену, основываясь на показателях рентгеновского визора, и от попадания убегающий лишается головы и левого плеча.

Около его трупа Эдвард обнаружил источник радиоволн и, приглядевшись, заметил небольшую рацию на поясе, получающую сигнал. Задержавшись, зафиксировал частоту, выйдя на этот канал и перехватывая вызов.

– Макс! Макс! Че за херня?! Чего это было?! Какого черта?! – надрывался напуганный голос на другом конце, но Эдвард дал ему время, дождавшись паузы, пока говоривший глубоко вздыхает.

– Он мертв, – спокойно сообщил в ответ, – Мне нужен ваш главный.

– Ты еще кто такой? – голос замирает, но потом все-таки человек на том конце находит силы, чтобы снова заговорить, – Это ты их убил?

– Мне нужен ваш главный. Либо я сам к нему приду, – повторил Эдвард, и собеседник на том конце провода невнятно что-то ответил, кажется, даже не в микрофон, а куда-то в сторону.

– Я главный, – ответил уже другой голос, куда более властный, явно принадлежавший человеку, привыкшему, что ему все подчиняются, – И я…

– Заткнись, – прервал его одним словом, – мне все равно кто ты. Мне нужная девушка. Рыжая. Алиса Двачевская. Живая и невредимая. И жизни двух людей. Одного зовут Влад, а второго Слава. Тогда я уйду. У тебя пять секунд на ответ.

– Что? – голос на другом конце дрогнул, – Какая девушка? Влад мой сын…

– Она в здании. Эти двое ее привезли сюда, – пояснил Эдвард, злясь все больше. Только терял время, ведя эти ненужные переговоры, но если был шанс вытащить его возлюбленную отсюда без лишней крови, то только в память о том, что было в «Совенке», готов был попытаться.

– Я отдам девку, если она здесь, но не Влада… – ответил голос твердо.

– Я не торгуюсь, – отрезал Эдвард, – Твой ответ?

– Я убью тебя…

– Ответ отрицательный, – он кивнул, – Тогда я сам приду за ними.

– Тебе хана, понял?! Я тебе сам глотку разорву, кем бы ты ни был! – но он уже отключил связь. Восьмой этаж, а сейчас он на четвертом. Еще немного.

– Кого ты притащил сюда?! – заорал Коба на сына, слышавшего каждое слова разговора и сейчас стоявшего бледным, как полотно, – Какую девку ты сюда припер?

– Да никого… – попытался оправдаться тот, но в следующую секунду получил оплеуху, заставившую сразу подавиться остальными словами.

– Какую Алису ты сюда припер, придурок? Откуда ты ее вытащил? – продолжал орать Коба, – Этот урод убил десятерых за пару секунд и сейчас идет по твою душу! Кто это, черт тебя побери?

– Да не знаю я! – Влад сам был перепуган до полусмерти, и окружение из вооруженных людей его ничуть не успокаивало, – В душе не чаю! Эта Алиска наркоманка! Ее Слава подсадил, а сегодня сюда привез, девка красивая, хотели ее в бордель спихнуть…

– За наркоманками не присылают таких профессионалов! – рявкнул Коба, – Тащи ее сюда, попробуем у нее самой узнать… Паш, – повернулся он к своему помощнику, угрюмо кивнувшему головой, – Возьми остальных парней, возьмите автоматы и эти хреновины, какие нам вояки толкнули, и разберитесь с этим героем, кем бы он ни был. И еще… этого тоже возьмите, – кивнул на моментально побледневшего Славу, – Пусть чего-нибудь полезного сделает.

Напуганный до полусмерти Влад чуть не перепутал ключи, открывая дверь в комнату с Алисой, уже успевшую немного прийти в себя и теперь забившуюся в угол, напуганная и отчаявшаяся.

– Пошли! – пинком поднял ее ноги и заломил руку, – Быстрей, шалава!

Через несколько секунд стояла уже перед Кобой, внимательно на нее смотревшего и не понимающего, что же в ней такого особенного.

– Кто это? – указал пальцем на экран камеры, где сейчас по лестничной площадке поднималась закованная в доспехи фигура. Девушка с удивлением уставилась на словно пришедший из фантастического фильма образ, сначала не увидев в нем ничего знакомого, но потом сердце неожиданно кольнуло. Нагрудный панцирь украшали точно такие же парные резные изображения, как и ее медальон, подаренный ей в пионерском лагере. Это выглядело настолько невероятным, что она никак не могла поверить в это.