Но силы оказались не равны: ящеро-птиц становилось все больше, раненые хищники не уходили далеко, ожидая подходящего момента для нападения на земле. Колонистов становилось все меньше. И силы их подходили к концу. Что же делать, что делать?

 Внезапно Сашка почувствовал удивительную силу в себе. Он ощущал мощь магии. Выбросил руки вверх и произнес заклинание:

 — Kal Vas Flam!

 Сашка не знал этого заклятия, он так и не успел освоить авгуладу, но им руководил Талисман. Маленькая невзрачная подвеска в форме птички отвечала за жизнь своего хозяина, и сейчас он мог вот-вот погибнуть. Сквозь Сашу заструилась магическая сила, с кончиков пальцев стекали большие огненные капли. Саша стряхнул их и капли полетели в сторону врагов. Каждая крупица уничтожающего огня нашла свою жертву: трепугги падали замертво. Ия могла бы гордиться учеником — заклинание Убивающего Огня давалось не каждому магу.

 Несколько трепугг мертвыми остались лежать на поле. Остальные застыли в оцепенении. Саша в изнеможении пошатнулся. И тут на него навалилась лавина трепугг.

 Колонисты в ужасе смотрели, как парнишка скрылся под черными телами ящеро-птиц. И вдруг раздался звонкий голос:

 — Уходите! Я прикрою ваши…

 Что именно он прикроет, Сашке уточнить не дали — он сбросил с себя трепуггу и встал на ноги. Его тело слабо светилось: действовал щит, который поставил Талисман. Но щит не мог держаться долго, целиком и полностью завися от физической силы хозяина. А сил у Саши осталось слишком мало.

 Саргар крикнул:

 — Мы не бросим тебя!

 — Пошли вон! — огрызнулся Сашка на товарищей. Разорвал еще одно крыло и азартно добавил: — Ууууу, орлы…. птицы гордые… пока не пнешь не полетят! А ну-ка, мальчики, кто самый смелый?

 И снова атака. Трепугги забыли об остальных колонистах. Всем разом они двинулись на Сашу…

 Люди стояли в воротах крепости, с ужасом и удивлением глядя, как мальчишка сражается с трепуггами. Кто-то начал настаивать на том, чтобы послать ему отряд на выручку. Саргар медлил, тревожно вглядываясь в черное месиво тел. Он понимал, что и Сашу они не спасут, и сами погибнут. Еще он знал, что трепугги вряд ли уйдут надолго, а значит будут новые битвы, новые жертвы.

 Несколько часов длилась эта схватка. Стало совсем темно. Лишь черные тени трепугг бросались на едва заметную в сумерках фигурку. Атаку за атакой выдерживал Саша. Многие трепугги погибли. Наконец оставшиеся ящеры стали отступать. В их глазах светилась ненависть и разочарование. И решимость добиться своего любой ценой. В другой раз. Как по команде они поднялись в небо, оставив стоять посреди поля шатающегося землянина. Сияние щита померкло и он растворился в темноте.

 Когда треппуги черной стаей взмыли в грязно-серое небо, Саргар и несколько человек бросились на место сражения. Командир не верил, что мальчишка может остаться в живых. Но он хотел забрать его тело в крепость, чтобы предать земле, как того требовал обычай.

 Саргар испытал настоящее потрясение, увидев, как посреди поля стоит Саша. Очень бледный мальчишка едва держался на ногах.

 — Одну схватку мы выиграли… Но они будут приходить снова и снова… У них есть цель и их кто-то организует, — тихо произнес Саша, когда друзья подбежали к нему. — Это ре… релока… тьфу ты, как же это, черт, забыл! А! Революция! — Тяжело вздохнув, землянин рухнул без сознания.

 Саргар подхватил его на руки и быстро понес в крепость.

 — Расступитесь, дайте свет! — крикнул он, положив парня на деревянную лавку.

 Но и без яркого света стало ясно: паренек не жилец. Вся грудь и руки исцарапаны колючкой, на бедре зияет глубокая рана от хвоста трепугги. Саргар помнил, Саша не вколол лекарство, его рол так и остался у командира. Да и не хватило бы запаса ампул, чтобы спасти жизнь отчаянному мальчишке. Слишком сильно пропиталось тело ядом.

 Саргар знал только один способ облегчить страдания Саши: он мог его убить. В первые несколько месяцев своего пребывания на этой планете командир часто видел, как мучительно умирают от яда трепугг, он не хотел такой смерти для парнишки, который спас десять колонистов, который, не жалея себя, показал все, на что способен, чтобы они жили… Который сам умирает, чтобы они жили…Саргар вынул кинжал из ножен. Лицо Саши исказила сильная мука, но ни слова не сорвалось с его губ. Один удар кинжала мог прекратить все это. Так почему же он медлил? Почему так пристально всматривался в лицо мальчика? Ему не раз приходилось помогать раненым колонистам уходить — такова обязанность командира крепости. Так почему же сейчас он не может сделать это?

 Саргар спрятал нож.

 — Принесите воды и весь запас лекарства, что у нас есть, бинты, обезболивающие, дезинфицирующие, — бросил он и посмотрел на искаженное лицо Саши. — Я сделаю все, что смогу, парень. Ты только держись. Еще немного чуда сотвори для себя.

 Несколько часов подряд Саргар находился рядом с Сашей: он смыл с него грязь и кровь, зашил многочисленные раны, вколол все противоядие, что нашли в крепости. Ни один колонист не утаил своего рола, хотя все понимали, что обречены на гибель: никто не мог выйти на поле собирать калангоре, а значит, когда прилетит корабль, не будет нормы, не будет пищи, не будет лекарства. Рабы, которые не выполняли норму, обречены — их просто заменяли другие. Это закон. Но у каждого колониста перед глазами стояла картина, когда мальчишка принял удар на себя, и каждый помнил, как он крикнул: «Бегите, я прикрою!»

 Спустя два дня Саргар убедился, что сделал правильный выбор. Саша не умер. Обычно смерть наступала в течение сорока восьми часов мучительной агонии. Пару раз он видел, что больной приходил в себя на несколько часов и даже самочувствие улучшалось, но это была лишь финишная прямая оборвавшейся жизни. Казалось, человек выздоравливает, но раненый внезапно терял сознание и больше не возвращался. Пока парень жив. Значит есть надежда на чудо. Ведь само то, что мальчишке удалось победить стольких трепугг и отогнать их от крепости, было чудом.