— Все образуется, — мягко улыбнулась ему Таня. Она не сомневалась, что Игорь все равно уступит ей. Он любит ее больше жизни, потому и бесится. Хотя последний месяц она и в самом деле работала как проклятая, но от этого показа зависела ее дальнейшая карьера.

— Принеси мне лучше воды, — попросила Таня. — Хотя нет, лежи, схожу сама, посмотрю, не разбудил ли ты своими криками Катю.

Татьяна накинула на плечи халат и заглянула в соседнюю комнату. Дочка спала безмятежным сном.

— Спокойная, Катюшка, ты у меня, — прошептала она, поправляя одеяльце. — Вся в отца.

Татьяна хотела поцеловать дочку, но побоялась ее разбудить.

Она снова легла, и казалось, лишь прикрыла на миг глаза, как ее разбудил писклявый голосок будильника. Как она ненавидела его в эту минуту!

«Надо купить себе другой, более мелодичный», — сколько раз повторяла она. И все же оставляла старый, проверенный студенческими годами. Этот будильник был для нее настоящим талисманом. Едва только разбегался с глаз туман сна, она понимала, что бедненькие часики не виноваты. Просто вчера надо было лечь спать пораньше.

Муж перевернулся на другой бок — он встанет через полчаса, когда будет готов завтрак. Удивительно, но Игорь приходил на кухню минута в минуту — не раньше и не позже. По запаху, что ли?

Таня, потягиваясь, прошлепала на кухню и застала там маму.

— Ты что так рано поднялась? — недовольным голосом спросила Таня. — Спала бы, успеешь еще наработаться.

Екатерина Романовна развела руками, словно ее поймали за недостойным занятием.

— Не спится что-то.

— Да не волнуйся, мама, все будет нормально. — Таня поцеловала мать в щеку.

— А Игорь? Он еще спит? — вдруг забеспокоилась Екатерина Романовна. — Завтрак почти готов.

— Разве я просплю завтрак? — появился на пороге хозяин.

— Завтрак ты не проспишь никогда, — рассмеялась Таня, — у тебя нюх как у собаки.

— А глаз как у орла.

Екатерина Романовна накрыла на стол и направилась к дверям.

— Ты куда, мама? — озабоченно спросила дочь.

— Пойду в сад, немного подышу свежим воздухом. А вы здесь пока дела свои обговорите. — Она вышла.

— С тобой все в порядке? — спросил Игорь.

— Все отлично, — отпила глоточек черного кофе Таня. — Только не надо смотреть на меня с укором. Можно подумать, тебе никогда не снились кошмары.

— Ты же знаешь, что сны для меня большая редкость. — Игорь взял кофейник и подлил себе кофе. — И вообще, мои сны и не сны вовсе, а руководство к действию.

— Да, однажды во сне ты увидел, как надо раскроить платье. Остается лишь тебе позавидовать, — вздохнула Таня.

— Кому-то приснилась целая коллекция!

— Но только один раз!

— А тебе хотелось всю жизнь превратить в сон?

— Да, — мечтательно улыбнулась Таня. — В сон. Прекрасный, райский сон.

— Но твоя жизнь и так похожа на сказку: уютный дом на берегу озера, благоухающий сад, бассейн. Работаешь в знаменитом доме моделей. Подрастает шустрая дочурка. А какой у тебя восхитительный муж!

— Мой муж — чистое золото, — согласилась Таня и тут же щелкнула его по носу. — Это чтобы не зазнавался, — рассмеялась она, вставая из-за стола.

— Какой у вас чудный сад. Всю жизнь мечтала о таком, — сказала Екатерина Романовна, входя в столовую.

— Если останешься у нас, сможешь любоваться садом каждый день, — заметила Таня.

— Я и так остаюсь.

— Навсегда?

— Об этом мы уже говорили, а вот самолет, если ты не поторопишься, улетит без тебя.

Таня посмотрела на часы и, в ужасе схватившись за голову, побежала в спальню собирать вещи в дорогу.

Через полчаса Игорь отнес багаж в машину. Таня поцеловала на прощание мать, проснувшуюся дочурку и села на переднее сиденье рядом с мужем в машину.

По дороге в аэропорт они весело болтали ни о чем, а потом, при мысли о предстоящей разлуке, Таня погрустнела. Игорь не стал ее беспокоить, сосредоточившись на дороге.

Она снова вспомнила дурной сон. Этот кошмар всегда снился не к добру. Таня пыталась совладать с нервами. В этот раз все должно быть нормально. Она должна довести дело до логического конца. Идея, поначалу казавшаяся ей великолепной, радовала ее все меньше. Конечно, показ новой коллекции на «Титанике» — это событие, но будь ее воля, она ни за что бы не отправилась в это путешествие.