Филлипс открыла холодильник. Он был почти весь забит пивом. На боковой полке — консервы быстрого приготовления и стеклянная бутылочка с кетчупом.

— Да, Крейга к гурманам не отнесешь, — не удержалась от комментария Филлипс. — Типичный холодильник холостяка.

— Тебе виднее, ты большой специалист по холостяцким холодильникам, — прошептал Стикс. — А где наш бравый детектив Грег?

— Роется в чужом белье. Как и мы.

— Да, согласен, занятие не из приятных. Но у нас просто нет другого выхода.

Грег вышел из ванной с брюками в руках. Он с видом триумфатора поднял штаны над головой:

— Смотрите!

Ренни и Джейми недоуменно переглянулись и пожали плечами.

Редфорд, выдержав эффектную паузу, все объяснил:

— На брюках какой-то красный песок. Такого нет поблизости, это я вам точно говорю.

— Может, с аэродрома? — предположила Джейми.

— Или он выходил из машины по пути домой? — выдал свою версию Ренни.

Частный детектив покачал головой.

— Есть еще кое-что. — Он вытащил из кармана брюк клочок бумаги.

— Это счет из гостиницы «Холидей». Похоже, Крейг провел там несколько дней.

Все вздрогнули, когда по рации зазвучал голос напарника Редфорда.

— Объект уходит из бара, похоже, направляется домой. Продолжать наблюдение?

— Нет, Симон. Отбой. Ты неплохо сегодня потрудился. — Грег выключил рацию и обратился к Ренни и Джейми: — Пора уносить ноги. Крейг скоро будет здесь.

— А что с собакой?

— Сейчас я ей сделаю укол — и через пять минут псина будет в порядке.

Они быстро вышли из дома. Грег аккуратно закрыл дверь.

— Спинку, держим прямо спинку. — Варламова придирчиво следила за каждым движением Кати Шадриной. Начинающая модель вдруг встала и, обреченно махнув рукой, заявила:

— Ничего не получается. Как деревянная…

— Все идет прекрасно. — Варламова ободряюще ей улыбнулась. — Держись посвободнее, плечики немного в стороны разведи. Вспомни, как ты летела по палубе.

— Фигура ничего, но ей бы сбросить несколько килограммов, — внезапно раздался чей-то голос. Варламова оглянулась. Рядом с ней стояла Санта Сисарелли.

Таня едва сдержалась, чтобы не наорать на помощницу, но, справившись с нервами, спокойным голосом произнесла:

— Все идет хорошо. Санта, не мешай нам работать.

Катя была удивлена, услышав, что ей надо сбросить несколько килограммов. Она-то себя считала худышкой. Увы, мир моды жесток и диктует свои законы. Давно прошли те времена, когда правили бал пышные блондинки.

— Катя, не волнуйся. — Варламова говорила уверенным тоном. — Ты будешь показывать модели со свободным кроем, так что все будет тип-топ. У тебя будет три выхода… Давай еще раз повторим все сначала. Руки держи свободнее. Забудь о публике. Представь, что ты идешь на свидание с любимым и каждым своим движением соблазняешь его.

Катя еще раз прорепетировала выход. На этот раз она была дерзко-сексуальной.

— То, что надо! — Татьяна захлопала в ладони. — Катюша, ты покоришь мир, я тебе обещаю.

— Я не мир хочу покорить, а одного человека. — Девушка смутилась от собственной откровенности.

— И мир покоришь, и своего Лео, — расставила все по местам Варламова. — Признаться, не ожидала от тебя такого блеска. Воистину, любовь творит чудеса.

— Вы меня перехвалите еще, а я возьму и упаду на показе к зрителям. Вот будет смеху.

— Выбрось из головы дурацкие мысли. Я тебе упаду!

— И все-таки, Таня, до настоящих манекенщиц мне как до Луны.

— Чуть поближе, — рассмеялась заметно повеселевшая Варламова. — Поверь мне, главному модельеру дома Армани, у тебя талант. Я думаю, если все пройдет гладко, мы заключим с тобой контракт. — В этот момент в зал вошел Шавуазье. — А вот и твой поклонник. Скажите, Леонид, положа руку на сердце: разве она не великолепна?

— Я превращусь в тигра, чтобы растерзать любого, кто считает иначе.

— Значит, ты хочешь, чтобы я выступала? — робко спросила Катя.

— Хочу? Нет, ты просто обязана выступать.

— Я дам Леониду пригласительный в первые ряды, — пообещала Варламова.

Как только Шавуазье и Шадрина ушли, к Тане подлетела ее помощница:

— Потрясающая новость! Хелен поправилась и будет выступать.

— Поправилась? — удивилась Таня. — Ты же утром говорила, что она едва ли не умирает.

— У нас такие лекарства, что любого на ноги поставят. Похоже, Бог услышал мои молитвы.