– У! Где это вы? Когда это вы? – посыпалось с двух сторон. Куросаки мечтательно улыбнулась:

– Да, было время… Так, с этим всё ясно! – она отложила фотографию на стол и выжидательно посмотрела на Юдзу: – Что у тебя, сестрёнка?

– Это от папы, – русоволосая помахала свёрнутым листочком.

– Какого фига он не отдал это сам?

– Он не хотел показывать его Кучики-тайтё, простите, Рукия-сан, – Юдзу закусила губу.

– А должен был? – спросила лейтенант.

– Ну, на самом деле… это копия, оригинал папа сдал во второй отряд.

Карин развернула записку. На ней было несколько иероглифов, которые, кажется, и вовсе не были связаны по смыслу.

– Эм, может, теперь позовём Ичи?

– Угу, только фотку убери, – Рукия ткнула пальцем в сторону стола.

Карин сцапала с полки одну из фоторамок, на ней, кстати, тоже были Хицугая с Куросаки в день семнадцатилетия близняшек. Хицугая в молочно-белом пиджаке и с бессовестно белыми волосами контрастировал с Куросаки в чёрной кофточке, чёрные волосы которой рассыпались по оголённым плечам. Они стояли вполоборота, спиной друг к другу, на мрачных лицах обоих явственно читалось "оставьте нас в покое". Карин сняла заднюю крышку рамки и вставила туда фотку вторым слоем, замерла. На обороте фотокарточки было выведено аккуратным и твёрдым почерком "Прости". Брюнетка сжала зубы – желание повторно прибить Хицугаю возрастало с каждым моментом.

За что? За всё хорошее!

Энциклопедия синигами. Flashforward.

Месяц прошел в привычных заботах: отряд, тренировки, редакция. Хисаги вновь стоял перед кабинетом своей зазнобы с пачкой Серетейского вестника, который старшим офицерам он разносил лично. Оправив хаори, Хисаги вошёл. Кабинет десятого отряда выглядел умеренно-захламленным: на столе – несколько стопок отчётов, кружки из-под чая, у дивана – бутылка сакэ. Над спинкой дивана же болтались ножки лейтенанта – Мацумото в любимой позе читала. Читала всё ту же книжечку неотрывно. Хисаги оторопел, ведь к нему за интервью так и не пришли. Обменяв Вестники, капитан девятого отряда заперся в своем кабинете.

Пролистав Академический вестник, Хисаги заскрежетал зубами – в нынешнем номере было опубликовано интервью с десятым отрядом.

– Э, а где девятый?! Почему пропустили девятый, я вас спрашиваю? – но ему никто не ответил, поскольку в кабинете было пусто. Сграбастав книжку, Сюхей отправился в Академию на разборки.

Выяснив, где находится редакция у прохожих студентов, Хисаги с пинка открыл дверь, но подавился словами, когда на шум обернулась девушка в форме академии. Она была небольшого роста, её волосы тёплого медового оттенка были забраны в два озорных хвостика, а личико, поначалу детское и милое, нахмурилось.

– Мне нужен главный редактор, – Хисаги помахал Вестником.

– Я вас слушаю, – студентка улыбнулась, но Сюхей сам почувствовал себя студентом, ибо больше всего эта улыбка напомнила ему капитана Унохану.

– Э-э, а почему у вас после восьмого отряда идет десятый? – стушевался Хисаги.

– Потому что капитанов Куросаки я знаю, а если капитан девятого отряда и впредь будет неаккуратно обращаться со школьным имуществом, будет стоять последним.

Студентка быстро подошла к двери и, оскалившись, с громким хлопком вернула дверь на место. А если кто-то остался в проеме – это уже его проблемы.

Комментарий к 2.3. Смерть Хицугаи. Официальная версия. * Иайдзюцу (, дословно, искусство встречать сидя) – это

искусство внезапной атаки или контратаки с использованием японского меча. Здесь изучается не фехтование, а именно мгновенное убийство противника с изначально убранным в ножны клинком. Под «мгновенным убийством» понимается быстрое обнажение меча с последующим нанесением удара.

Дзюн Ходэн

[дзюн'] ==> последовательно, один за другим

[хо:дэн'] ==>разряд (эл.); (испускать; молния)

========== 2.4. Послание из прошлого ==========

Прибрав улики, девушки отправились на поиски единственного в доме мужчины, который, очевидно, нашёлся на кухне подъедающим остатки ужина. Когда все расселись за столом, Юдзу начала свой рассказ.

– Папа рассказывал, что, заняв пост капитана десятого отряда, он первым делом решил прибраться в кабинете, так как слишком хорошо знает лейтенанта Мацумото. Разбирая капитанский стол, в одном из ящиков он нашёл эту записку. Там присутствовали и другие члены отряда, и даже кто-то из отдела тайных операций, поэтому нельзя было просто заныкать её, и папа переписал иероглифы. Он передавал, что второй и двенадцатый отряды долго бились над расшифровкой, но у них ничего не вышло.

Ичиго забрал записку и покрутил её так и этак.

– Но я-то тут причём? – справедливо поинтересовалась Карин.

– Папа сказал, что капитан догадывался, что она может попасть к тем, кому об этом знать не обязательно, а потому зашифровал её. И что ты хорошо знала Хицугаю-сана, и наверняка, сможешь расшифровать.

Карин хмыкнула:

– Не так уж и хорошо я его знала. Даже не знала, когда у него день рождения.

– Брат же сказал, – Рукия сдвинула брови, неосознанно подражая Ичиго, – 20 декабря.