– Как у тебя получается?!

– Опыт, – фыркнул он и рассмеялся. – Смотри...

Хицугая подошёл сзади, встав к девушке вплотную, и, положив свои руки под её, принялся сначала медленно направлять её движения.

– Тебе не стыдно? Так откровенно приставать к девушке... – поинтересовались от двери. Мика вздрогнула и практически отпрыгнула от парня. Тот обреченно вздохнул и хмуро уставился на женщину, прислонившуюся к стенке у самого входа. В брюнетке Такинара без проблем опознала Карин-сан, хотя её голос был довольно низким, почти как у Мацумото, но Мика знала, что голос лейтенанта десятого отряда был таким же предметом воздыхания многих мужчин, как и её формы, и, соответственно, предметом мечтаний многих глупышек.

– Мне успели на тебя нажаловаться, – обличительно продолжила та. – И что мне с тобой, прикажешь, делать?

В ответ Хицугая изобразил щенячьи глазки, полные раскаяния.

– Любить? – сладко улыбнулся он и затрепетал ресничками.

Куросаки рассмеялась и покачала головой.

– Совсем Ёруити тебя испортила, – пожаловалась брюнетка вникуда, а затем сняла с пояса ножны с катаной, оставляя их в стороне.

– Э-э-э... – Каташи попытался отследить логику слов и действий, но не преуспел. Тем временем Куросаки в несколько движений размяла шею, руки, ноги.

– Воспитывать буду, – строго пояснила она и повернулась к Такинаре: – Присоединишься?

– К чему? – Мика поражённо хлопает глазами, переводя взгляд с парня на женщину, но до неё быстро доходит и она копирует зловещую улыбку брюнетки. Куросаки – отличный соперник, чтобы подтянуть Хицугаю. – Конечно!

Женщины встают в боевую стойку, готовясь к атаке, и Каташи делает шаг назад.

– Эй, двое на одного – не честно! – возмущается он, пытаясь скрыть смех. Сейчас Карин больше не похожа на строгого врача маленькой клиники или беспощадного тренера, какой он видел её в Каракуре. Сейчас она светла, ветрена и кипуча, и ему это нравится!

– Ты собрался на войну, о какой честности идёт речь? – серьёзные слова, но в её голосе он слышит улыбку.

Дома всё не так, дома – иначе. Она иначе улыбается и почти не смеётся, кто знает, почему. Впрочем, он догадывается: дома она – взрослая и степенная японка, а здесь – синигами. Молодая, сильная… равная. Такую он видел её лишь однажды, случайно застав Карин в большом подземном бункере на тренировке, и не Урахара был тогда её партнёром.

Вообще-то, Карин была права, и двое на одного – это не конец света и не катастрофа, вот только Каташи рукопашной предпочитал фехтование. С другой стороны, Хицугая знал, что работа в паре не так проста, как кажется на первый взгляд. Те, кто никогда не работал вместе, вряд ли смогут быстро сработаться и образовать действительно пару, какой были, например, Урахара-сан и Ёруити-сан или его родители. Но только не нужно думать, что роль играет различная половая принадлежность. К примеру, Тока и Тока* также составляли отличную пару, но они были братьями, можно сказать, близнецами, что на самом деле довольно странно для дзампакто разных хозяев.

Только Хицугае не дали долго рассуждать на отвлечённые темы, его противницы оказались куда более слаженными, чем ему виделось. Нельзя сказать, что они били одновременно, более того, они, кажется, вовсе отказались от псевдо-одновременных атак, где действительно нужна большая согласованность действий, однако одна сменяла другую, не давая Каташи время на отдых. К тому же у них были разные техники, и парню каждый раз приходилось подстраиваться под противницу заново.

Через двадцать минут стало ясно, что, несмотря на высокую скорость реакции, высокую духовную и немалую физическую (просто потому что парень) силу Хицугая отчаянно проигрывал опыту. Женский дуэт неплохо помял его, раскатав в блин, при этом Такинара даже не запыхалась. Это напомнило об изящной Ёруити-сан, которая играла с ним, как с кутёнком, не особо жалея не только его многострадальные косточки, но и мужское самолюбие. Здесь его тоже жалеть никто не собирался. Мика завершила серию ударов и отпрыгнула назад, а секунду спустя, её сменила Карин-сан.

И вроде бы, хуже уже быть не может, но тут в зале появилась Мацумото. Всё, третью он точно не переживёт! Замешкавшись на мгновение, Хицугая тут же за это поплатился, получив пяткой в грудь. Каташи крякнул, лишившись воздуха, который внезапно покинул лёгкие, а потом завалился на спину и довольно ненатурально изобразил камбалу. Ту, что "после ночи с китом".

– Мика! Вот ты где, мне нужно… – лейтенант замерла, разглядев, чем занимаются присутствующие. – Куросаки-сан? Каташи? Какого … вы тут делаете?

Карин хмыкнула, направляясь к Мацумото:

– Здравствуйте, Рангику-сан! Рада вновь встретиться с вами, – как бы невзначай наступила на распластавшегося по полу парня. Лейтенант сморгнула. Она не очень хорошо знала старшую из сестёр Куросаки, но сейчас остро чувствовала несоответствие между вежливыми словами, каменным лицом и нотками веселья в её голосе.

Хицугая, когда по нему прошлись, демонстративно ойкнул.

– Пресс качать надо, – назидательно проговорила брюнетка. Присевший было Каташи застонал и вновь опрокинулся на пол.

– Давай-давай, – подбодрила его Куросаки, – упал, отжался!

– Так пресс или отжался? – страдающе вопросил он.

– Считаю до раз, – проигнорировала жалобы женщина, – и выбора у тебя не будет вовсе!

Хицугая безропотно начал поднимал корпус, согнув ноги в коленях и закинув руки за голову. Мацумото покачала головой. Кажется, Куросаки имеет на него влияние, и это неплохо, поскольку сама Рангику уже порядком задобалась с этим мальчишкой.

– Идём, Мика, – вздохнула лейтенант, возвращаясь к насущным проблемам, – капитан приволок ещё целую пачку отчётов и забрал старших офицеров, так что остались только мы с тобой. А об этом Казанове позаботятся и без нас, – добавила она игриво, подмигнув брюнетке. Наверняка, им есть, что обсудить.