– Кажется, родные решили, что я немного сошла с ума.

– Что не так уж далеко от правды, - добавил Деймон, усмехаясь. Елена толкнула друга в плечо, но ничего не сказала. Она и сама считала, что в ее мозгу что-то перевернулась, если она сейчас сидела в кафе вместе с сыном Джузеппе Сальваторе, и у нее не было желания убить его.

– А у тебя как?

– Ну… Отец немного покричал, но думаю, он понял, что теперь не сможет помыкать мной, - парень не успел договорить, к ним подошла официантка с подносом.

– Что скунса не было? – с искренним сожалением спросила Елена. Официантка зло посмотрела на девушку и, гордо подняв голову, отошла от их столика, - Кажется, она поняла, что я издевалась над ней.

– Конечно, поняла. В отличии от тебя у людей есть мозг, которым они думают.

– А у меня его нет, да? – ни капли не злясь на друга, спросила Гилберт.

– Может и есть, но думать ты им так и не научилась, - ответил Деймон, делая глоток сока.

– Иди ты, скунс!

– Только вместе с тобой.

***

– Что это? – Елена вытянула пальчик, показывая на старинное здание, возвышающееся над невзрачными строениями, когда они с Деймоном гуляли по Лондону.

– Точно не знаю… Там и секретные службы размещаются, и какие-то депутаты, там также проходят судебные процессы. Говорят, что там часто бывает королева, - объяснил Сальваторе, смотря на здание, находившиеся за дорогой.

– Повтори…

– Там бывает королева, - повторил парень, все еще не сводя глаз с красивейшего строения.

– Нет-нет, не это… Ты сказал, что там проходят судебные процессы? – парень кивнул и, повернув голову, наткнулся на горевшие энтузиазмом глаза подруги.

– Нет, Гилберт, даже не думай!

– Давай, Сальваторе! – девушка даже поддалась вперед, - Или ты трусишь?

– Это не трусость, а здравый смысл!
– сказал Деймон, не собираясь поддаваться на известный, но глупый прием, - И вообще, зачем тебе понадобилось в суд?

– Я никогда там не была, - пожала плечиками Елена, понимая, что друг уже почти согласился на авантюру.

– И как мы попадем в охраняемое здание?

– По ходу придумаем, - воскликнула девушка, улыбаясь.

– О, нет! Ты будешь молчать и доверишься мне, - сказал парень, тоном, не требующим возражений, но Елена все равно возмутилась:

– Почему это?

– Потому что я не хочу попасть в полицию, и лицо у меня не измазано в мороженом.

Через минуту ребята уже перешли дорогу и оказались около входа в здание. Открыв огромные стальные двери, они попали внутрь. Здесь все говорило о том, что здание посмотрено давно: стены были украшены фресками, на потолке висела хрустальная люстра, а в середине зала стояла скульптура.

– Простите, дети, но сюда можно только по пропускам, - охранник остановил Деймона и Елену, когда они собирались пройти дальше.

– Но мы к маме на работу, - парень посмотрел на мужчину невинными глазами. Охранник немного помялся, но пропустил детей внутрь.

– И это был твой гениальный план? – усмехнулась Елена, когда они поднимались по лестнице.

– Я не говорил, что он гениальный, - пожал плечами Деймон, - А как мы найдем судебный зал?

– Может, пойдем по этим табличкам? – предложила Гилберт, указывая на стрелку с надписью “суд”, - И у кого еще мозгов нет? Ты иногда бываешь таким несообразительным.

– Я хоть иногда, а ты всегда, - проговорил парень, обгоняя подругу.

– Скунс!

***

– Все-таки было очень интересно, - сказал Деймон, когда они с Еленой вышли из старинного здания, в котором наблюдали за судебным процессом. Ну как наблюдали? Сальваторе внимательно слушал все обвинения и защиту, то соглашаясь с ними, то обзывая образованных людей “идиотами”. А Гилберт во время всего процесса ныла, что это очень скучно, а под конец и вовсе заснула.

– А мне не понравилось, - ответила девушка, зевая. Они, молча, дошли до парка и расположились под кроной огромного дуба.

Зеленая площадка была освещена яркими лучами солнца. Вокруг, весело смеясь, бегали дети, а на лавочках делились своими проблемами их мамы и нянечки. Недалеко от ребят свои первые шаги сделал маленький мальчик, его родители радостно подбежали к нему, на их лицах светилась искренняя счастливая улыбка, они обнимали и целовали своего сына.

Смотря на них, в глазах Деймона отразилась грусть. Родители никогда, даже в детстве не уделяли родному сыну много внимания, что уж говорить о любви и заботе. Всегда были лишь друзья, работа и престиж. Возможно, выйдя мать за другого, не такого жестокого человека, она была бы другой. Возможно, она не боялась дарить своему ребенку ласку и доброту. Но каким бы тогда вырос Деймон? Был бы он таким же самовлюбленным эгоистом? И сидела бы сейчас рядом с ним Лени?