– О Скотте, верно? Но мне нечего вам сказать.

– Я здесь по другому поводу. Пытаюсь разыскать Клэр Сэндерс.

Он открыл рот, но заговорил не сразу:

– А вам-то за каким хреном понадобилось вмешиваться в это дело?

Я слышал, как за нашими спинами открылась и захлопнулась дверь бара. Вышедшая из него парочка со смехом пересекла улицу.

– Послушай меня, Шон. Мне нужно поговорить с Анной. Думаю, она знает, где находится Клэр. Ее уже вовсю разыскивает полиция.

Он отмахнулся от меня:

– Да пошел ты… Сам знаешь куда!

Я сделал шаг в его сторону.

– В мои планы не входит создавать для тебя проблемы. Я лишь хочу убедиться, что с Клэр все в порядке. Где мне найти Анну? Она вместе с Клэр?

До меня вновь донесся звук открывшейся двери, и на несколько секунд уличную тишину нарушил шум голосов и музыки.

– Давай же! – попросил я. – Отправимся в спокойное место, выпьем кофе, и ты мне все расскажешь.

Шон Скиллинг расхохотался:

– Сейчас. С разбегу. Так я и пошел с тобой в тихое место, псих трахнутый!

Мне показалось, что на долю секунды его взгляд устремился куда-то за мою спину. Я и сам посмотрел через плечо как раз в тот момент, когда кто-то крикнул:

– Уноси живо ноги, парень!

Скорости моей реакции не хватило, чтобы избежать удара кулаком, хотя я вовремя поднял руку, чтобы слегка его смягчить. Однако мне угодили в висок с такой силой, что я повалился наземь, даже не успев разглядеть нападавшего.

Рухнул я почти плашмя, и отнюдь не небесные звезды закружились перед глазами. Я услышал, как две пары ног разбежались в разных направлениях.

– Вот черт, – пробормотал я, прикладывая ладонь к виску.

Грохнулся я на спину. Потом перекатился, с трудом привстал на колени и, подождав, пока мир не перестанет так быстро вращаться вокруг, поднялся на ноги. Со стороны стоянки донесся рев двигателя пикапа, а потом визг шин, когда с гравия машина выехала на асфальт.

– Вы в порядке?

Рядом со мной стояла крупная дама лет шестидесяти с лишним. Ее седые волосы прямо ниспадали на плечи, и было ясно, что своей прически она не меняла ни разу за последние четыре десятилетия. Она усмехнулась, разглядывая меня.

– Похоже, вам крепко досталось. Почему бы не зайти внутрь? Посмотрим, не нужна ли медицинская помощь. Меня зовут Филлис. Я хозяйка этой дыры. А кто вы такой, мне тоже прекрасно известно.

Филлис снова провела меня в «Пэтчетс», пустила сначала за стойку с кассой, а потом и в свой кабинет. Я хотел было воспротивиться, заявить, что чувствую себя прекрасно. Но, во-первых, мою руку держали словно в тисках, а во-вторых, беседа с Филлис могла оказаться полезной. Когда мы проходили мимо бармена, подавшего мне прежде бутылку «Короны», она сказала:

– Принеси немного льда и полотенце, Билл, для этого Сэма Спейда [10] .

– Садитесь, – распорядилась она, отпуская мою руку и указывая на кожаное кресло перед своим рабочим столом.

Я сел. Появился Билл с полотенцем в красно-белую клеточку, в которое завернул с полдюжины кубиков льда.

– Приложите это к голове, – велела Филлис.

Я взял полотенце и прижал к виску, который, признаться, болел и сильно пульсировал. Когда Билл нас оставил и закрыл дверь, Филлис устроилась на краю стола и поднесла к моему лицу сжатый кулак.

– Сколько пальцев я вам сейчас показываю?

– Простите, но это даже смешно, – отозвался я.

Тогда она вытянула вверх средний.

– А теперь?

– Один.

Она рассмеялась:

– Хорошо, значит, ничего серьезного. Но только продолжайте держать ледовый компресс. Ранения в голову даром не проходят. Помните, как Мэнникс [11] отрубился почти на неделю? Дело могло закончиться кровоизлиянием в мозг.

– Судя по ссылкам на Мэнникса и Сэма Спейда, вам известно, чем я зарабатываю на жизнь, – заметил я.

Она кивнула:

– Я вас сразу узнала, как только увидела. Вы – Кэл Уивер.

– А вы Филлис…

– Филлис Пирс.

– Может, мы раньше встречались, но я, к сожалению, не могу вспомнить.

– Не встречались! – Она покачала головой. – Но я вас часто вижу в городе. Для меня важно знать в Гриффоне каждого. Я прожила здесь всю жизнь и, если появляется новичок, всегда интересуюсь, кто он и откуда. Вы переехали сюда лет восемь или даже десять назад?

– Шесть, – ответил я.