И тогда, сдавшись под натиском обстоятельств, Хейс сделала последнюю попытку заставить Призрака отменить приказ:

– Джек!.. Я беременна, Джек!.. Беременна, мать твою!.. Не смей!..

Эта последняя надежда была уже растоптана тяжелыми ботинками реальности, так как штурмовики даже не сбавили ход и все еще тащили её прочь, а она, совершенно обезумев, пыталась вырваться, как тут сквозь её проклятия и шум борьбы прорезался громкий приказ:

– Стойте!

Криз показалось, как будто колесо, в котором она бешено крутилась, приближаясь к вулкану, резко остановилось. По инерции она еще сопротивлялась несколько секунд, но потом поняла, что церберовцы замерли, швырнув её на пол и теперь стоят рядом, направив на неё дула своих «Когтей».

Хестром трясло крупной дрожью. Адреналин и страх почти лишали её рассудок возможности что-либо сказать. Поэтому, упав на колени, она не сразу поняла, что происходит. И лишь когда её взгляд уткнулся в начищенные до блеска мужские ботинки, она поняла, кто стоит рядом с ней и подняла голову.

Притворяться уже не было никакого смысла. Сдерживать себя в эмоциях - тем более. Сейчас она была слабой как никогда и уязвимой. И если её жизнь и жизнь ребенка зависели только от этого монстра в начищенных ботинках, который стоял совсем рядом, нависнув над ней, подобно дамоклову мечу, и внимательно, слегка нахмурившись, изучал её, то да: Хестром готова была умолять о пощаде сегодня, несмотря на то, что еще вчера это показалось бы ей отвратительным.

– Что ты сказала?
– недоверчиво уточнил он, а потом даже присел на корточки, пытаясь заглянуть ей в глаза и понять, правду ли она говорит.

– Это правда, - протянула она тихо охрипшим от криков голосом.
– Я беременна. Там… на Бекенштейне. Так получилось… Джек, прошу, только не убивай его.

– Думаешь, я дурак, Хестром?
– негромко проговорил он, сверля её злым взглядом.
– Хочешь скормить мне эту байку? Неужели?

– Это правда, - немного взяв себя в руки, четко повторила она.
– Мой имплантат был поврежден и удален. Я три дня провалялась в капсуле. А потом ты… Проайс подделала отчет после Терра Новы! Хотела задействовать меня в своих целях!.. Но Рамзи… Рамзи знает! Спроси у него!..

– Откуда мне знать, что к этому делу непричастен наш общий друг-наркоман?
– усмехнулся Призрак, скривив лицо в гримасе.

– Это не так!..
– Хестром почувствовала, как нить спасения уходит из рук, проскальзывая между пальцев.
– Рамзи удалил имплантат только после Терра Новы!.. Джек, я не вру, клянусь! Спроси у Рамзи!..

Призрак несколько бесконечно долгих и мучительных секунд буравил её тяжелым взглядом, а потом резко поднялся, и ботинки зашагали назад, а голос, который еще пару часов назад почти нежно называл её по имени, сейчас произнес с ледяным спокойствием:

– Продолжайте.

– Нет!
– в новой вспышке ужаса вскрикнула Хейс, когда её снова поволокли прочь.
– Спроси у Рамзи! Спроси у Рамзи!..

В этот момент один из штурмовиков, очевидно, получив приказ, ударил её в висок. Хестром почувствовала, как проваливается в бездну. И только её собственный крик: «Спроси у Рамзи!» стоял в ушах, сопровождая это падение.

Она проиграла.

***

Кажется, у неё начались галлюцинации. Реальность Хейс воспринимала, словно сквозь призму немытого и очень толстого стекла.

Свет над головой не предвещал ничего хорошего. Руки в перчатках, суетившиеся над ней, постоянно убегали, не давая неясному взору сфокусироваться над тем, кому они принадлежали. Это, определенно, были врачи. А значит, проект со страшным названием «Фантом» запущен.

«Не хочу!» - закричала Хейс, но ей никто не ответил. Над головой склонилось знакомое лицо. В размытом сознании накачанного чем-то мозга мелькнула иголка узнавания.

Это был Хэнк. Он молча и неодобрительно качал головой, как будто говоря, что она крупно облажалась. А рядом… рядом стоял Кэннон, дико улыбаясь. Его волосы были сбриты, а череп вскрыт, и из мозга торчали какие-то иглы и трубки. Он засмеялся, начав жутко приплясывать и передразнивать: «Спроси у Рамзи! Спроси у Рамзи!» - а потом проговорил незнакомым голосом: «Ты будешь в порядке, Хестром. Обещаю».

«Нет!!
– орала во всю глотку она, не издавая ни звука.
– Только не так!!»

Внезапно сквозь устрашающую физиономию Кэннона проступило озабоченное выражение другого лица. Миранда?

Она внимательно разглядывала её и что-то кому-то говорила, но Хейс не слышала слов. Её снова стало утягивать вниз, куда-то в преисподнюю. Из последних сил она пошевелила губами.

– Ребенок… - прошептала она то, что заботило её больше остального. Лоусон почему-то нахмурилась.

А в следующее мгновение омут над головой сомкнулся.

========== ЭПИЛОГ ==========

Стоя перед закрытыми дверями своего босса, Миранда Лоусон позволила себе на миг заколебаться.

Быть может, не стоило этого делать? Что, если Призрак углядит в её действиях не присущую ей нерешительность в исполнении приказов? Это могло бы навести его на не самые хорошие мысли о том, что его сотрудник испытывает ряд определенных сомнений. А сомнения были опасны - на примере Криз Призрак продемонстрировал это особенно ярко.

И все же она уже это сделала. И теперь ей было важно, какое решение примет её босс. От этого решения зависела не только судьба объекта исследований, но и - что важнее - путь, по которому и дальше будет развиваться лояльность самой Миранды. Честно говоря, недавняя сцена в кабинете её порядком если не напугала, то встревожила. Несмотря на заботу Призрака об Ориане, Миранда слишком ясно сознавала цену такой «заботы».