Бог знает сколько бы еще продолжалось это безобразие, если бы не внезапный голос, так обрадовавший меня сейчас.

– Дай ты ей уже сок, безобразник. – На лохматую голову Ямато, легла тоненькая ладонь, которая чуть взъерошила его волосы. – Не видишь, она мучается? – хихикнула та.

– А с тобой вообще отдельный разговор. – Строго произнес Куроко, убирая ее руку и стреляя в нее яростные молнии. А взгляд-то не шутливый был.

– По поводу? – удивилась Алек, невинно хлопая ресницами.

– А то ты не знаешь! – воскликнул Ямато, разворачиваясь к ней. – Сколько раз я должен был тебе сказать, чтобы ты не надевала такие вещи?! Сколько, а? Ну, почему меня никто никогда не слушает!

– Но это ведь танцевальный костюм. – Надулась Драгнил, показательно выпятив нижнюю губу, делая себя сильнее похожей на ребенка.

– Да мне все равно, выступление у вас или нет! – стукнув по столешнице кулаком, тем самым выплеснув из стаканов сок, взревел Ямато, поднимаясь с места. – Если я сказал нет, значит нет! Я не хочу, чтобы во время выступления моей, повторяюсь, моей девушки, на нее были направлены взгляды старых импотентов!

Мда. Вот и очередной скандал, на все одну и ту же тему.

Алек оделась на концерт слишком вызывающе, а Ямато этого не стерпел и вновь на нее ругается. Типично, что уже и смотреть не интересно.

В отношениях с Алек он уже четыре года, но за это время они успевали сто раз поссориться и столько же раз помириться. Познакомился с ней Ямато во время моей репетиции, когда он пришел ко мне, чтобы проводить домой.

Они разговорились, посмеялись, пошутили, обменялись телефонными номерами, ну, а через несколько лет все же начали встречаться. В жизни он был совершенно другим человеком. Забавным, смешным, любящим подурачиться и именно таким его и полюбила Драгнил. Но и тут оказалась своя ложка дегтя.

Как только они ступили на новую ступень развития отношений, Ямато стал кардинально меняться. Нет, конечно, он остался таким же обалдуем, каким и был, но вот характер все-таки проявил себя немного с другой стороны.

Оказывается, мой друг был великим собственником, это я знала, конечно, но то, как он свирепствовал, когда замечал на Алек чужие взгляды, заставляли вздрагивать. Ревнивый, строгий, серьезный. Вот каким понемногу он становился, но мы то знали, что его изначальный характер никуда не делся. Он любил эту девушку и все это прекрасно знали.

– Не неси чушь, никто на меня не смотрит! – возмущалась Драгнил его словам. – Вечно ты так!

– Если бы ты меня слушалась, я бы не был «вечно так»! – всплеснул он руками.

– Это я вообще обижаться на тебя должна! – неожиданно перевела тему разговора Алек. – Приехал в Испанию, побывал денек и даже не позвонил! И кто после этого должен быть виноват?

– Я не мог, у меня были дела. – Мгновенно успокоившись, проговорил парень. – Ты должна это понимать.

– Я-то понимаю, конечно, но ты вечно в делах. То тебе туда нужно, то туда съездить, то в этом месте побывать, я уже устала! – продолжила она свою гневную тираду, сверкая глазами. – Ты не появляешься по несколько месяцев, а потом при встрече начинаешь меня поучать! Ни тебе «Алек, как ты?», «Алек, я скучал», даже обычного «как дела?» я от тебя добиться не могу! Если я тебе настолько безразлична, то плюнь ты, наконец, на меня и уезжай, чтобы я не сидела дома, как дура и не ждала от тебя звонка…

Мои глаза мгновенно расширились в то время, пока трещавшая без умолку Алек, смолкла. Точнее ее заставили.

– Дура. – Прошептал Ямато, на секунду отстраняясь от губ ошалевшей девушки. – Вообще все бабы дуры. – Зыркнув на меня, продолжил он, а позже снова припав к губам любимой.

Решив не мешать голубкам, я, развернувшись, побыстрее ретировалась с места событий.

Неожиданно в зале стало как-то тихо, а посетители немалой кучкой двинулись на сцену, образовывая больших размеров толпу. Сцена сразу же опустела, а на нее, медленной, лавирующей походкой, прошагала женщина с копной светлых, как солнце волос, кудряшками спадающие на плечи. Голубые глаза я смогла рассмотреть даже с месте где стояла. Они завораживали, заставляли смотреть на них, затаив дыхание. Незнакомка была одета в легкое, шифоновое платье, лоскутками падающее вниз.

Подойдя к одиноко стоящему пианино, она присела на низенький стульчик и, выпрямившись и тоненькими пальцами коснувшись до клавиш, без лишних слов принялась играть.

(Музыка: Demi Lovato – Rascacielo)

Белые, черные. Клавиши буквально утопали под ее натиском, создавая мелодию единого звучания, которую я тут же узнала. Буквально через несколько аккордов в ход вступил и голос женщины, почти девичий, не смотря на то, что ей уже было за тридцать пять.

Из глаз мерно покапали слезы, а я жадно хватала ртом воздух, заполняя опустевшие легкие. Слова слетали с губ женщины, она впитывала в себя эмоции затихшей и трепетавшей толпы.

Можешь забрать мою мечту,

вдребезги разбить мне сердце, словно стекло.

Я знаю эту песню, мелодию, знаю все и помню тоже. Разве можно забыть колыбельную, которую тебе пела мама перед сном, при этом нежно касаясь лба и убаюкивая своим чарующим взглядом? В этой песне было столько силы, столько стоической воли, а припев, который врезался в голову раз и навсегда, поражал своей невиданной возможностью покорять сердца.

Пусть уйдет земля из под ног.

Только клянусь, в конце концов, одна, я поднимусь.