Может, у него даже в мыслях такого нет, а я тут себе уже напридумывала.

– О чем думаешь? – послышался его тихий голос, в то время, как его руки аккуратно исследовали мои волосы.

– О нашей свадьбе. – Бездумно ответила я, выпустив после этого мечтательный вздох. Только вот в следующую секунду мне себе язык отрезать захотелось, так как я в этот момент и поняла, что только что ляпнула. – Ну, точнее, о свадьбе наших Йо и Анны. – Решив поскорее изменить ситуацию, начала мямлить я, заламывая пальцы и щурясь от стыда.

На мои слова Рен только хмыкнул, продолжая перебирать локоны на моей голове, молча смотря в потолок, так же, как и я. Не хотелось тишину нарушать, ведь, мало ли, поверил он мне или нет, кто знает. Думает, наверное, что я дура, которая на мир сквозь стекла розовых очков смотрит и грезит мечтами о свадьбе, семье и детях.

Хотя, подождите…

Я, черт возьми, действительно об этом мечтаю!

– А ты бы согласилась? – вновь нарушил он воцарившееся молчание, задав не совсем внятный вопрос.

– В смысле? – не очень поняла я, и, встав с его живота, облокотившись об него локтем и взглянув Тао в глаза, спросила я.

– Ты бы согласилась, если бы я сделал тебе предложение? – лицо его вмиг таким серьезным стало, что я уже охнуть от неожиданности хотела, но пересилила себя и просто молча уставилась на парня.

Щеки против воли хозяйки приняли пунцовый оттенок, а сама же хозяйка, то бишь я, нахмурила брови и вновь прилегла на его живот, похоже слишком резко, так как после этого действия, послышался тяжелый «Ох!» Рена.

– Согласилась бы? – еще раз спросил он, явно ожидая от меня внятного и честного ответа. Но что я могу ему сейчас сказать?

«Да, Рен, конечно согласилась бы, ведь я люблю тебя!» - тогда он подумает, что я дурочка, которая лишь хочет поскорее выскочить замуж, без раздумий, которой думать, в принципе, и не нужно.

«Нет, я бы не согласилась» - вот это будет просто картинка века. Мы вчера тут в любви друг другу чуть ли не клялись, а я резко «Нет», без объяснений всяких.

– Это не совсем корректный вопрос. – Буркнула я, желая перевести беседу на более легкую волну и преодолеть этот глупый казус.

– Почему? – спросил он таким невинным и полным детского непонимания голосом.

Привстав, тем самым потревожив мое на нем лежание, Рен уселся на кровати, спиной опираясь о подушку и скрещивая руки на груди. Взглядом указав на место рядом с собой, он улыбнулся, дожидаясь от меня хоть каких-то действий.

Не желая продолжать эту битву под названием «сядь или я буду прожигать тебя взглядом», я тяжело вздохнула и подползла к вмиг повеселевшему парню и сев рядом с ним, положила голову ему на плечо, в то время, как он обнял меня, прижимая к себе.

– Так, что же мешает тебе ответить? – буквально через несколько секунд вновь начал он.

– А почему тебя это так интересует? – спросила я, чуть прищуриваясь и всем своим видом показывая подозрение.

– Но я, же должен знать, светит мне в будущем что-нибудь или нет. – Пожал плечами Рен, заставляя меня приподнимать голову, а позже вновь опустив.

И только я открыла рот, чтобы снова выдать что-то несуразное и глупое, как до меня начал медленно долетать смысл сказанным им слов. В груди что-то щелкнуло, ощутимо так, что я, черт возьми, вздрогнула всем телом, выдавая собственные эмоции. Внутри все начало бурлить, сознание вновь и вновь прокручивало в голове фразу, а сердце от того подрыгивало еще сильнее.

Хотя, может, у меня просто тромб оторвался и это я просто розовую лабуду гоню, но это не важно.

– О чем ты? – мой голос был похож на писк, нежели на мой привычный бас, в пределах женской эстетики.

– Есть захотелось.

– Да но…Стоп, что?!

Спрыгнув с кровати и сладко потянувшись, Рен взглянул на меня самым невинным из своих взглядов, при этом улыбаясь, будто и не было ничего. Я, просто раскрыв рот, смотрела на него, не в силах на большее.

Это он по-мастерски сейчас так тему перевел? Умница, ничего не скажешь, а мне теперь тут думай и голову ломай, что же он имел в виду!

– Кушать, говорю, хочу, пойдем? – повторил он, протягивая мне руку.

Сразу так обидно стало, что он так быстро настроение меняет и толком ничего объяснить не может, что я не выдержала напора эмоций и совершила поступок, который говорил о моей высшей степени негодования.

Надув губы и нахмурив брови, я отвернулась от парня, раскрыв одеяло и юркая туда всей своей обиженной тушкой, накрываясь с головой и всем видом показывая свое родство с семейством гусениц.

– И что это такое? – послышался выжидающий голос Рена, по ту сторону «одеяльной» реальности.