Лампочки тут горели все, так что одно различие между общежитием и этим неизвестным местом все же оказалось. Да и опрятно тут было, если на первый взгляд так может не показаться, то присмотревшись это видно. Убрано, чистенько, все, как надо. Кое-где даже стояли тумбы, где были расположены горшки с цветами , что придавало помещению свежести. Довольно мило.

– Кто здесь?

Я и охнуть не успела, как из дверного проема соседней двери высунулась взъерошенная голова старушки с заспанными глазами. Я ее не сразу узнала, впрочем, как и она меня.

– Госпожа Микаэла? – обеспокоено проговорила женщина, прищуриваясь и надевая на нос очки. – Что вы делаете тут в такой час? – она запахнула халат.

Я лишь непрерывно начала смотреть на кухарку, с которой познакомилась еще днем, и уже собиралась ей все объяснить, как слова мигом испарились, как с языка, так и с сознания.

Сразу я что-то членораздельное сказать не смогла, ибо прокрутив в голове все сегодняшние события, я ничего кроме хохота выдать из себя не вразумела. Я еще так громко смеяться начала, что побоялась весь особняк разбужу, да вот только остановить себя не получалось.

– Г-госпожа Микаэла… - Уже испуганно начала служащая, с опаской поглядывая на меня, а потом уже переводя взгляд на таких же обеспокоенных работников, что вышли из своих комнат и удивленно смотрели на меня.

– Позвоните Господину Рену! – выкрикнул кто-то из толпы, на что остальные начали переговариваться по этому поводу.

Музыка: Timbaland feat. One Republic – Apologize (Piano Version)

У меня уже живот болел от этого неостонавливающегося хохота, но я категорически не могла прекратить.

А знаете что самое странное? Я вообще понятия не имела, какая причина моего такого состояния.

– Алло, да, простите, что беспокою в такое время, но я просто не знаю, что делать. – Похоже, кто-то все-таки догадался позвонить моему ненаглядному жениху. Ну и пусть звонят, мне тут конкретно весело.

– Тут ваша невеста, я не знаю откуда, но она, вернее всего, поднялась сюда на лифте, стоит и смеется. Да. Да, здесь. Она ничего не говорит, просто смеется. Ждем вас.

– Что случилось? – тихо спросила у меня уже другая старушка, пытаясь взять меня за руку и, наверное, тем самым успокоить.

– Да ничего особенного. – Отмахнулась я, уже загибаясь от хохота. – Меня просто убить на кухне пытались, а еще до крови расцарапали руку, при том, что на той кухне я была совершенно одна, без света и за мной гнался какой-то служащий. И я…ахахахахаах…

Продолжать не было сил, похоже, я начинаю сходить с ума. Да, такого со мной никогда еще не было.

Услышав мои слова, толпа заметно притихла. Женщины с ужасом охнули, а мужчины тут же нахмурили взгляды, пытаясь понять, что я за бред только что произнесла. Подбежав ко мне, та самая кухарка, что сегодня дала мне попробовать ее пончики, схватила меня за руку, ту, которую поцарапал джентельмен.

– Да у вас сильное кровотечение! – испуганно выкрикнула она, внимательнее присматриваясь к ране. – Принесите кто-нибудь аптечку!

Не успели люди среагировать, как двери лифта, как некогда я уже слышала, пипипнули и открылись, впуская в помещение теплый свет. Сзади послышался тяжелый стук шагов, а толпа стала заметно расширяться, и стало сразу понятно, кто же к нам явился.

Я поворачиваться не стала, лишь смеялась в свое удовольствие, а точнее, не в удовольствие, а совсем наоборот, так как хохотать мне сейчас хотелось меньше всего. Но вновь мне не дали вдоволь насладиться своими мыслями, бесцеремонно повернув к себе.

– Микаэла, что с тобой? – смотря на меня немного заспанными, но беспокойными глазами, спросил Рен. – Да и, что ты тут вообще делаешь? Это ведь служебное помещение.

И тут-то смеяться резко перехотелось. Нет, не подумайте, я так же продолжала рвать горло, просто уже по щекам начали катиться горячие слезы и с каждым всхлипом смех становился все тише и тише. Вот и узнали. Истерика на нервной почве – штука не из приятных.

– Ты чего? Что случилось?! – уже довольно испуганно произнес Тао, хватая меня за локти и чуть-чуть встряхнув. Но сразу же остановился.

Почувствовав на своей ладони что-то вязкое, Рен сразу же придвинул ее к лицу, чтобы рассмотреть, а позже, гримаса шока застыла на его лице. Неверящими глазами переведя взгляд на мою руку, парень тихо спросил:

– Это что такое?

Сил сопротивляться эмоциям больше не было. Заливистого смеха больше не звучало, ему на смену пришли громкие всхлипы и тихие завывания, что начала издавать я, глотая все больше и больше слез. Плюнув на то, что в коридоре было много людей, я кинулась Рену в объятия, сжав его талию в руках и прислонившись горящей щекой к груди.