Но он не может отвести от нее взгляда. Нет сил совсем. И все смотрит. Смотрит.

А потом Бэт вдруг раздвигает губы в улыбке, и вся ее фигура вмиг проникается сиянием. С каждой секундой улыбка становится все шире и шире, а сияние все ярче. Как тогда. На веранде долбанного домика самогонщика, этой херовой картинки из его прошлого. Улыбка отражается не только на губах Бэт. Она везде. В глазах. В ее лице. В расслабленности позы. В ладошках, что лежат на покрывале.

Она светится этой улыбкой и наполняет комнату сиянием, которое в момент окутывает Дэрила, словно одеялом. Проникая через поры под его кожу. В его кровь. В его сердце.

Если Мэг может светиться, когда счастлива, то Бэт просто сияет, ослепляя, согревая теплом, даря спокойствие и счастье. Он всегда это знал. Только едва ли смог объяснить, если бы его спросили. И сейчас он наслаждается этим сиянием, как тогда, на веранде. Понимает, что только под этими лучами можно жить.

Не выживать. Жить.

Он впервые чувствует себя живым.

Впервые чувствует, как улыбается. Пробуя улыбнуться так же, как она. Просто пробует… Вдруг на этот раз получится? Ведь в груди так и трепыхается счастье, словно птица в силках. Счастье, от которого даже закладывает уши.

Иначе почему он не слышит, как в комнату входит Мэгги?

Мэгги заходит так неожиданно, что Дэрил едва не подпрыгивает на месте. Сияние тут же исчезает, словно уступая свету свечи, которую Мэгги приносит с собой. Но Дэрил вдруг осознает, что это происходит гораздо раньше. За несколько секунд до появления старшей из сестер Грин. И, переводя взгляд на Бэт, понимает, что не ошибся.

– Я услышала, что ты уже проснулась, - говорит Мэгги. И Дэрил тут же напрягается.

Услышала – это как? У дверей стояла? В коридоре? Как можно было услышать их, твою мать?

И как я сам не распознал, что рядом кто-то есть, помимо них…?

– Рик ждет внизу. Может быть, сейчас… когда… когда все… Рик и Дэрил здесь. Может, ты расскажешь? Хотя бы немного, - Мэгги неловко говорить то, что сейчас звучит в тишине комнаты. Дэрил понимает это, но в нем вспыхивает раздражение. – Я просто хочу… хочу понять…

– Хорошо, - тихо отвечает Бэт. И он переводит взгляд на нее, краем уха уловив какие-то странные нотки в таком знакомом голосе. А она смотрит на его грудь. На ровный ряд пуговок на фоне красно-черной клетки. И он не понимает, что за тени затягивают голубые озера-глаза. Потому что когда она поднимает голову и смотрит прямо в его глаза, он понимает, что прежней Бэт здесь уже нет.

Она изменилась не только внешне.

Сияние, которое прежде он подмечал где-то в глубине ее больших глаз, исчезает. Словно источник этого сияния гаснет.

Эти глаза абсолютно пустые.

Как тогда. В больничном коридоре госпиталя в Атланте. Тот самый взгляд, который он тщетно попытался поймать в момент обмена. Взгляд, который заставил его напрячься еще больше, а ярости разгореться пламенем, пожирающим все разумное в нем. Как и вид ее шрамов, которые сейчас белеют так отчетливо на фоне загара. Ярость тогда настолько захватила его, что он не понял.

Не понял, почему глаза так пусты. Почему Бэт так напряжена и так уходит от прикосновений и взглядов.

Почему ушло сияние…

А потом ушла и она. Вместе с выстрелом, разорвавшим его жизнь. На две половины. Потому что он не понял и не сумел остановить…

– Хорошо, - отвечает Бэт. А потом встает на ноги, убирает нож в ножны на поясе. Медленно натягивает и зашнуровывает ботинки. Подхватывает арбалет с пола.

Мать твою, Грин, зачем тебе сейчас арбалет?

А потом она выходит из комнаты. Не взглянув ни на Мэгги, ни на него. Даже мельком.

Просто уходит.

========== Глава 6 ==========

Дэрил спускается по лестнице вслед за Мэгги и не может оторвать взгляда от Бэт, идущей впереди всех. От ее шеи. От тонкой кисти руки, которой она ведет плавно по перилам лестницы. С такими знакомыми браслетами, скрывающие шрамы.

И от ее головы. Потому что он сейчас видит ее затылок и не может не думать о долбанном больничном коридоре и о том выстреле. Он не успел увидеть шрама от выстрела на ее лбу. Только сейчас вообще вспоминает о том, что они должны быть. Ее шрамы. Те, которые Дэрил увидел на лице Бэт, когда они пришли за ней в херов госпиталь. И незнакомый ему еще. Тот, что должен был остаться после того выстрела.

Я выжила. Я сделала это.

И у него горят кончики пальцев, настолько ему хочется коснуться всего, что он видит. Чтобы убедиться, что она живая. Что это именно она под его руками.

Что это не долбанный, мать его, сон. Очередной из череды тех, что неоднократно приходили к нему. Правда, ни один из них не был так реалистичен.

У проема в гостиную Бэт задерживается на некоторое время. И смотрит прямо на него. Мягкий свет свечей, льющийся из комнаты, озаряет ее и ему снова кажется, что она сияет. Ее волосы. Ее кожа. Ее глаза. Он даже замедляется на миг, чтобы не потерять этой нити, что снова натягивается между ними.