Мой снимок был маленьким, но, решила я, фотографу удалось передать в нем компетентность без излишней мрачности. Кроме того, мне хотелось верить, что контраст со строгими мужскими костюмами и короткими прическами на других обращениях добавит моей кандидатуре привлекательности на подсознательном уровне, напомнив избирателям, что и им самим, возможно, когда-нибудь потребуется судья с нежным женским сердцем.

Джон Клод, придя в обычное время, изобразил удивление, увидев меня на веранде листающей газеты. Как правило, он после Шерри приходит на работу первым, и, хотя и ворчит для порядка насчет того, что мы с Рэйдом постоянно шляемся неизвестно где, ему хочется, чтобы все было именно так. Это дает ему возможность спокойно выпить утренний кофе. Шерри знает, что в это время шефа лучше не беспокоить. И не то чтобы Джон Клод отвечает секретаршам грубо — он вообще крайне редко выходит из себя — но его тонкое аристократическое лицо пересекают недовольные складки; и хотя Шерри никогда не замечает мои вздохи, полные отчаяния, в поведении Джона Клода она чутко улавливает малейшие нюансы.

Когда Джон Клод увидел, какой непоправимый разгром я нанесла газете, недовольные складки у него на лице нехотя расползлись в улыбку. (Ну хорошо, я тоже обращаю внимание на нюансы. Но я старше Шерри. Мое поколение воспитывали все замечать. Из этого не следует, что я, подобно Шерри, каждый раз откликаюсь автоматическим «Извините» или «Позвольте мне разобраться с тем, что выводит из себя ваше мелочное самолюбие».)

Самой крупной «местной» новостью в понедельник была очередная встреча наркоторговцев, окончившаяся в выходные крупной ссорой, на этот раз в Форт-Брэгге: стрельба из ружей, трое убитых, пока что ни одного задержанного. В редакционной статье «Ньюс энд обсервер» рассказывалось про основных кандидатов на все ведущие должности. До окружных судей газета еще не дошла, и я переключилась на спортивный раздел.

— Если хотите, первую часть я уже прочитала, — весело произнесла я, передавая газету.

— Это джем? — недовольно буркнул Джон Клод.

Попытавшись восстановить девственный порядок листов, он столкнулся с липким пятном вверху первой страницы. С очень маленьким пятном, смею заверить; я вытерла его так тщательно, что ни один нормальный человек ни за что бы его не заметил.

— Вы хотите сказать, что Джулия до сих пор не завершила ремонт гостиной у вас дома? — спросила я.

— В самую точку, — смущенно произнес он. — Дебора, простите меня за резкость. Вы совершенно правы. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы домашние неурядицы портили наши деловые отношения.

Я застонала, и к моему кузену снова вернулось хорошее настроение. Увидев на столе развернутый «Леджер», Джон Клод заметил:

— На этой фотографии вы вышли очень удачно.

Несмотря на то, что на каждой странице газеты красовались агитационные материалы, редакционная страничка была посвящена рассказу об основных кандидатах на главные должности: возраст, образование, опыт работы. Места для снимков всех кандидатов не хватило, поэтому со страницы взирали лишь сияющие лица претендентов на должности судьи, секретаря суда и членов окружной комиссии. Впервые до меня дошло, что только на эти три должности претендуют реальные чернокожие кандидаты — Линси Томас ненавязчиво предупреждает негров и либералов о потенциалах расовой сбалансированности?

— Я был очень удивлен, когда прочел письмо Тальберта, — заметил Джон Клод, налив себе в чашку кофе и добавив ровно одну ложку сахара со сливками из холодильника.

— А что в этом удивительного? — спросила я, разгребая газеты и освобождая ему место в конце стола. — Дж. Хукс каждый год присылает письмо в поддержку Джесса.

— Я имел в виду не письмо Дж. Хука во вчерашней «Ньюс энд обсервер», а письмо Грея Хука в пятничном «Леджере».

— Ах да, признаться, меня оно тоже удивило, — согласилась я. — Вы полагаете, сынок и папаша снова разругались?

Грейсон Хукс Тальберт — все зовут его Дж. Хуксом — является одним из главных заправил Республиканской партии штата. Этот человек придерживается настолько правых взглядов, что в сравнении с ним Джесс Хелмс выглядит либералом. Председатель правления и главный акционер «Тальберт интернешнал», фармацевтической компании с глобальным размахом, Тальберт входит в правления еще нескольких крупных корпораций, имеющих выгодные связи с правительством. У Тальбертов деньги были всегда, но годы правления Рейгана — Буша стали для Дж. Хукса особенно благоприятными, и его загородное поместье под Даремом теперь может похвастаться собственным аэродромом, принимающим два личных реактивных самолета «Лир».

Постоянные перелеты на бурно развивающиеся рынки азиатско-тихоокеанского региона, вероятно, привели к тому, что в симпатичное здание в викторианском стиле, резиденцию губернатора штата Северная Каролина, проскользнул относительно умеренный республиканец. Хотя нельзя сказать, что Дж. Хукс не вложил два года назад огромные средства в избирательную кампанию Джеймса Хардисона. Но делал он это с кислой физиономией, поскольку допотопный демократ, безнадежный аутсайдер на выборах, тем не менее, по мировоззрению был гораздо ближе Тальберту, чем когда-либо сможет стать губернатор Джим Хардисон.

У Дж. Хукса двое сыновей — Грей, сокращенно от Грейсона Хукса Тальберта-младшего, и Виктор. Насколько я смогла понять из услышанных краем уха сплетен и читая между строчками газет, младший сын появился из чрева матери уже одержимый страстью к бизнесу отца. Прилежный муравей, заведующий нью-йоркским отделением отцовской компании и регулярно мотающийся на Капитолийский холм и обратно, Виктор Тальберт защитил диплом в Принстонском университете, женился на выпускнице юридического факультета Гарварда и, судя по всему, вполне счастливо живет на Севере.