– На балкон не вздумай ходить, а то помрешь!

Влекомый бесом любопытства и демоном непослушания, я вопреки категорическому запрету матери выскользнул на балкон. И там умудрился влететь в большую кастрюлю с горячей водой, которая мирно остывала до приемлемой для стирки моего белья температуры. Обварился самым жестоким образом тогда. И мало того что обварился, но в панике убегая от боли, умудрился упасть в обширные запасы стекловаты, откуда-то натащенные куркулистым отцом с никому не понятной целью.

Куда он планировал приткнуть эту дурнопахнущую колючую заразу, также как и оранжевые куски легкокрошащегося утеплителя до сих пор не могу понять. Описать тактильные ощущения, возникающие вследствие контакта обожженной кожи со стекловатой, цензурными словами я даже спустя столько лет не берусь. Зато я на всю оставшуюся жизнь запомнил урок, что смеяться над чужой болью нехорошо. Надо было не хохотать как безумный бабуин, а помолиться за здоровье родственного изверга и возвращение ему разума. И не проникать на балкон наперекор запрету матери, а почитать родителей своих и сидеть в квартире. Ибо верно сказано: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».