Я одарила его взглядом.

– Скажи мне, что шутишь.

– Ты никогда не встречалась с кем-то, кого интересовала литература?

– Думаю встречалась, но могу ошибаться, потому что мне кажется, если бы я начала нашептывать под одеялом сонеты, они бы хохотали надо мной.

– Ты лучше знаешь свое окружение, - сказал он.
– Мое любит поэзию.

– Я не сказала, что мне не нравится поэзия, просто не в восторге от сонетов.

– Тебе не нравится Шекспир?
– Трэвис в притворной обиде прижал руку к груди, словно я ранила

– Предпочитаю трагедии, - ответила я.

Он снова улыбнулся.

– Ну конечно, хотя думаю, нашептывание монолога Леди Макбет меня бы завело.

Теперь была моя очередь усмехнуться.

– Не знаю, зависит от девушки.

– Как насчет тебя?

– Нет уж, - сказала я, все еще улыбаясь, и это была хорошая улыбка. Это помогло справиться с усталостью.

Он подошел и осторожно сел рядом со мной с той стороны, что не была забинтована.

– Выглядишь уставшей, Анита.

– Приятно знать, что я чувствую себя так же плохо, как выгляжу, или выгляжу так же плохо, как чувствую себя, или как-то так.

– Я не имел в виду, что ты выглядишь плохо, ты всегда хорошо выглядишь.

Я посмотрела на него.

– Прямо сейчас это откровенная ложь.

Он улыбнулся, нахмурился и наконец сказал:

– Это одна из тех ситуаций с девушками, где нельзя выйти победителем? Потому что, если я соглашусь с тобой, ты обвинишь меня в том, что я не считаю тебя красивой, а если не соглашусь, скажешь, что я лжец.

Я рассмеялась, не смогла сдержаться.

– Будь ты бойфрендом или любовником - возможно, но нет, я не стану обрушивать на тебя странную женскую логику.

– Фух!
– выдохнул он, притворившись, что вытирает пот со лба.

– Я настолько устала, или ты веселее и счастливее обычного?

– Второе - чистейшая правда, - ответил он.

– Даже при усиленной нагрузке в зале?

Он кивнул.

– Я принял душ, прежде чем прийти сюда, потому что был весь потный после качалки и того, как мне надрали задницу.

– Я слышала, что ближайшие четыре дня тебя ждут интенсивные тренировки, так кто же натаскивает тебя в поединках один-на-один?

– Фредо.

– Он хорош в рукопашной, но еще лучше обращается с ножами.

– Это я заметил. Он говорит, я лучше управляюсь с лезвиями, чем со своими руками. Не уверен, комплимент ли это, или его способ сказать, что я настолько плох в драке, что без ножа мне не выиграть.

– Если Фредо хвалит то, что ты делаешь с ножами, это хорошо. Он главный инструктор охранников, и он в этом дьявольски крут. Однажды я пустила ему кровь в тренировочном состязании, чертовски впечатлив других парней.

Светло-карие глаза Трэвиса стали шире, отчего он показался моложе. Ему было двадцать пять, но выглядел он на восемнадцать, а с этими огромными глазами и растрепанными влажными волосами он легко мог сойти и за семнадцатилетнего.

– Ты задела Фредо в состязании на ножах, вау, это впечатляет. Он такой быстрый.

– У крыс и леопардов очевидное преимущество в скорости. Львы слишком мускулисты.

– Явно не этот лев, - сказал он.

– Я хотела тебя о чем-то спросить, если мы останемся наедине.

– Не помнишь о чем?

Я покачала головой.

Он осторожно приобнял меня.

– У тебя был тяжелый день.

– О, Магда, что ты о ней думаешь? Зачем она избивает Келли?

– Она хочет официально стать первой львицей прайда.

– Никки уже отказался от секса с ней, и я его Регина, так что она не может стать ей. Первая львица в нашем местном прайде - пустое звание.

– Это так, - согласился он.

– Так почему Магда так за этим гонится?

– Я не уверен, но знаю, что она не остановится.

– Почему нет, если она ничего от этого не выигрывает?

– Я не сказал, что она ничего не выиграла, я лишь согласился, что первая львица - пустое звание.

– Ладно, и что же ей дала драка с Келли?

– Не знаю, но она выглядит так, словно у нее есть какая-то цель. В Арлекине очень

целеустремленные и мастера-вампиры, - он нацарапал кавычки у слова "мастера", - и компаньоны-оборотни.

Я могла бы расспросить его ещё, но раздался очень решительный стук в дверь. Я не слышала перед этим никаких разговоров, либо была слишком увлечена беседой, либо Магда просто подошла и уставилась на дверь, пока охранники не позволили ей постучать.