— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Я готова тебя поддерживать, и, возможно, хотела бы стать тебе больше, чем таким другом, как сейчас, — выпалила Амелия на одном дыхании и наклонилась ко мне. — Ты мне дорог, правда. Спасибо за подарок, Драко, — так же скороговоркой проговорила она и поцеловала меня в щеку. А потом резко выпрямилась и побежала к своей факультетской гостиной, оставив меня в полном недоумении.

*

Значит, мне не казалось, что Дэвидсон проявляет ко мне повышенный интерес. Сегодня она совершенно недвусмысленно дала мне понять, чего хочет. Или я чего-то не понимал? Вся ситуация была глупой до невозможности. Амелия нравилась Алексу. Мне же она не была интересна совсем. Почему она вдруг обратила свое внимание на меня, а не на Алекса, для меня было загадкой. И что теперь с этим всем делать, я не представлял.

Об этом я размышлял, пока шарил по всем ящикам прикроватной тумбочки в поисках порции зелья. С громким стуком я открывал закрывал все ящики по очереди, но заветный флакончик никак не находился. А боль усиливалась все больше, а вместе с ней росли еще и злость и раздражение.

— Можно потише? — пробурчал из противоположного конца комнаты Райт.

— Заткнись, — прошипел я в ответ. Перед глазами поплыли черные точки.

— Малфой, ты достал уже, — Хэролд встал с кровати и направил на меня палочку.

— Хочешь проверить, каков я в бою, придурок? — презрительно сказал я и достал свою палочку, направив на него. — Не боишься пожалеть?

— Чего мне бояться? — жутковато усмехнулся Райт. — Да, ты бывший Пожиратель, ну и что? Непростительными ты в меня кидаться не станешь, иначе сдохнешь уже на следующей неделе в Азкабане, а с любым другим твоим заклинанием я справлюсь. Жалкому доходяге со мной не тягаться.

— Пошел ты, — выплюнул я. Магия как будто заструилась по руке, и в кончиках пальцев начало покалывать. Боль и ярость пульсировали в голове. Я сильнее сжал волшебную палочку, готовый в любой момент ударить заклинанием.

Вдруг в комнате раздался хлопок, и около кровати появился Тинки, в руках он держал десяток флаконов с зельем.

— Молодой хозяин Драко, — встревоженно прокричал эльф, увидев, что мы с Райтом стоим в боевой стойке. Бросив флаконы на кровать, Тинки быстро встал передо мной. — Не трогай моего хозяина!

— Пф… — Райт издал нечто среднее между пренебрежительным смешком и резким недовольным выдохом. — Ясно, — тихо сказал он, опустил палочку и плюхнулся на свою кровать как ни в чем не бывало.

— И это все? — крикнул я.

Райт не отреагировал, а эльф схватил меня за ногу и поднял на меня умоляющие глаза.

— Хозяин, не надо. У мистера Драко будут проблемы, если он ударит другого ученика.

Рука задрожала от напряжения, я мысленно выругался и, направив палочку в стену, выпустил заклинание Экспульсо. Синий луч со взрывом врезался в стену, но не нанес ей серьезных повреждений.

— Хозяин, — снова позвал Тинки.

— Что? — рявкнул я.

— Зелье, — эльф указал маленькой рукой в сторону кровати.

— Хорошо, — отрывисто кивнул я и вздохнул, темные точки перед глазами никак не хотели исчезать.

Опустошив два флакона обезболивающего, я улегся на кровать.

— Иди уже, — приказал я эльфу, который неподвижно стоял и смотрел на меня во все глаза.

— Хозяин, не прогоняйте Тинки. Тинки боится, что хозяину грозит опасность.

— Все со мной нормально. Пошел вон, я сказал.

— А хозяин не будет драться? — спросил он тоненьким голосом и на всякий случай прикрыл голову руками.

— Не зли меня, — прошипел я. Эльф скривился, неуверенно кивнул и аппарировал.

Я ударил кулаком по кровати. Что за день? Чем я думал, когда направил палочку на этого идиота? Хотя Райт, казалось, забыл о нашем конфликте и уже уснул. И в этом, надо было признать, мне крупно повезло. Если бы я ударил его заклинанием, меня бы выгнали из Хогвартса, а может, и посадили бы в Азкабан или палочки лишили.

С этими нерадостными мыслями я уснул прямо в одежде.

Я стоял в библиотеке Малфой-менора, в кресле у камина сидел отец и направлял на меня свою волшебную палочку. Мне хотелось уйти, но я не мог сделать ни шагу, я не был в состоянии даже пошевелиться.

— Ты предал меня, предал нашего Лорда, предал идеалы всех магов мира! Ты будешь заслуженно наказан, — он произнес какое-то неизвестное заклинание, и из его палочки вырвались тонкие серебристые паутины и обвились вокруг моего тела. Дернув рукой вверх, он заставил паутину затянуться; во всех местах, где она касалась тела, меня пронзила острая боль.

Я закричал. Отец победно улыбнулся. Перед глазами у меня помутнело, и облик отца расплылся, как будто он был только отражением в запотевшем зеркале.