— Вы не слишком старались, ответили всего на пятнадцать вопросов, а это тянет только на “удовлетворительно”, и то только если все ваши ответы безупречны. Хорошо, проверим, один из ответов. Покажите нам, пожалуйста, взмахи палочкой при сотворении жалящего заклинания.

Мелтон вытащил из кармана мантии палочку и, недобро взглянув на меня, тихо прошептал нужные слова и послал заклинание в мою правую руку. Пальцы от неожиданности разжались и перо, которое я держал в руках, упало на пол.

— Простите, профессор, — тут же заговорил Энтони, — я случайно.

— Я же сказала вам только продемонстрировать движение палочкой, а не посылать заклинание в кого бы то ни было! — повысила голос Куппер. — Я вынуждена снять с вас десять баллов за глупость. Идите на место. Мистер Малфой, не сильно пострадали?

— Нет, — сказал я, хотя рука уже распухла так, что писать теперь будет непросто.

Я мельком покосился на перо, лежащее на полу, но ни она, ни кто-то еще не обращал на него никакого внимания. Я вздохнул, самостоятельно поднять его я не мог. Вдруг на мое плечо опустилась чья-то рука, я обернулся и увидел темноволосого парня из Когтеврана, лицо которого я уже явно видел, но сейчас было не до копания в дебрях памяти. Он протягивал мне свое запасное перо. Пробормотав “спасибо”, я снова перевел взгляд на профессора.

— Ну и хорошо, — как ни в чем ни бывало кивнула Куппер и снова принялась бродить по кабинету, как сторожевой пес.

Когда пришло время сдавать работу, у меня были записаны ответы на двадцать пять вопросов.

После тихой фразы Куппер “время вышло”, все кинулись к ее столу, я же не спешил. Медленно добравшись до толпы, окруживший профессора, я огляделся по сторонам. Вдруг какой-то когтевранец случайно или намеренно толкнул мое кресло, отходя от стола, и, не сумев вовремя среагировать, я упал на пол. Студенты тотчас расступились и уставились на меня. Боль врезалась в спину непередаваемыми ощущениями, в глазах заплясали черные точки. Злость на собственное бессилие забурлила во мне с неистовой силой.

— Что случилось? — воскликнула Куппер, поднимаясь. — Вставайте, мистер Малфой.

Я до боли стиснул зубы, но позориться мне не пришлось. Чья-то сильная рука потянула меня за левое плечо, и я вновь оказался в сидячем положении на своем кресле. Обернувшись, я увидел того же парня, который уже помог мне сегодня.

— Ну, мистер Малфой, все в порядке? От вас многовато проблем. Давайте сюда свою работу и отправляйтесь на свое место.

— Спасибо, э-э-э… — обратился я к тому темноволосому парню, вернувшись за свою парту.

— Я Алекс Митчелл, помнишь меня? Мы вместе ехали из Хогсмида в повозке, — прошептал он.

Точно! Теперь я вспомнил, когда и где его видел.

— Да, конечно, Митчелл, — пробубнил я. — Спасибо за помощь.

— Не за что, — отмахнулся он. — Тебе, похоже, надо в Больничное крыло. Здорово у тебя рука распухла, — сочувственно сказал Митчелл. — Как это профессор не отправила тебя в лазарет сразу.

— Разберусь, — хмуро ответил я, и тут Куппер потребовала тишины.

До конца урока она рассказывала нам о том, какие именно темы нам предстоит выучить при ее посильной поддержке. “Если все уроки ЗоТИ будут такими же, как сегодня, то Хогвартс я закончу седым”, — подумалось мне.

Из аудитории я выбрался с огромным трудом. Рука распухла еще больше, и держать палочку стало крайне затруднительно. В коридоре я почувствовал такую слабость, что мне пришлось остановиться. Я прислонился головой к холодной стене и прикрыл глаза.

— Малфой? — голос Грейнджер вывел меня из состояния оцепенения. Я открыл глаза и посмотрел на нее.

— Профессор Грейнджер? — сказал я.

— Что случилось Мал… мистер Малфой? — голос казался взволнованным.

— Ничего, — пожал я плечами, — обычный урок по ЗоТИ.

— Малфой, ты плохо выглядишь, бледный, как мел, — сказала Грейнджер, забыв, что к студентом профессора немного иначе обращаются. — Что с рукой?

— Жалящее заклинание, — ответил я.

— Вам срочно необходимо к мадам Помфри, — быстро проговорила Грейнджер, поколебалась секунду и добавила: — Помочь с перемещениями?

— Нет, — резко сказал я, — не стоит. Я позову эльфа, он мне поможет. Спасибо за заботу, профессор Грейнджер.

— Ну ладно, — ответила она, вздохнув, и пошла дальше по коридору.

Мне действительно пришлось звать Тинки, который всю дорогу, пока левитировал меня до Больничного крыла, причитал о том, что “бедный хозяин, ему срочно нужна помощь”. Я же считал, что важнее для меня на тот момент была тишина…

Мадам Помфри осталась совершенно такой же, как я ее запомнил. Увидев меня на пороге лазарета, она пробурчала, что “еще только первый день, а они уже травмируются”, и отправила меня на кровать.

Пока она осматривала меня и применяла разные диагностические чары, я наслаждался возможностью полежать. Помфри недовольно качала головой и что-то тихо говорила себе под нос. После осмотра она ненадолго оставила меня, но вскоре вернулась с кучей разных флакончиков.