Сейчас, когда я лежал, придавленный каменными глыбами, а боль атаковала мое тело и сознание, глупо было думать о Поттере, Грейнджер, Лорде, всех тех маглах, которых убили на моих глазах. Первые, скорее всего выживут и станут победителями Волдеморта в этой войне (это было бы лучше для всех, я понимал), а вторым уже было все равно.

Боль становилась все нестерпимее. Она накатывала волнами, и казалось, что я скоро в ней захлебнусь. В глазах помутнело. Я уже не мог понять, что происходит вокруг. Уши заложило, и шум битвы будто бы доносился теперь откуда-то издалека. Не знаю, сколько времени прошло, но постепенно темнота начала поглощать меня, растворяя все ощущения, так, что даже боль стала чувствоваться не так сильно, и я уже без особого страха решил, что сейчас и закончится моя жизнь. Что ж, я был готов к такому исходу, и, возможно, для меня так было лучше. Сейчас бороться не было ни сил, ни желания. Мой мир утонул во мраке.

*

На миг боль затихла, и я огляделся по сторонам. Было тихо, даже ветер не шелестел молодой травой или листвой на деревьях, в небе надо мной летала одинокая птица.

Я попытался встать, но что-то тянуло меня обратно к земле, будто чья-то рука крепко вцепилась в мою мантию.

— Не можешь подняться? — раздалось откуда-то сверху.

Липкая волна страха накрыла меня внезапным холодом — надо мной, возвышаясь как черная каменная статуя, стоял Волдеморт.

— Предал меня? Тогда будь готов заплатить. Круцио!

Все тело скрутило в жутких судорогах боли, такое нельзя было просто отодвинуть в дальний угол сознания и перетерпеть. Я заорал.

— Запомни, Драко, — сказал Лорд, прервав пытку, — у каждого выбора есть последствия. Но не думай, что мир справедлив, если не умеешь зубами выгрызать себе место под солнцем, значит ничего так и не добьешься. Те, кто просто лежит и ждет чуда, заканчивают плохо. Круцио!

Новая вспышка боли поразила тело, и я снова не смог сдержать крика.

— Стой! — закричал кто-то, и Лорд, отвлекшись на звук, потерял заклятие. Я жадно глотал воздух, пытаясь прийти в себя.

Я повернул голову, чтобы увидеть своего спасителя и потенциального покойника — Лорд никогда не прощал тех, кто мешал ему. Снова Поттер, Грейнджер, Уизли. Мне везло на встречи с ними сегодня, впрочем, так было всегда. Ненавижу.

— Это ты! — сказал Волдеморт, оскалившись, однако не удосужился даже перевести палочку в сторону своего злейшего врага.

— Что, Малфой, не нравится быть жертвой Лорда? — спросил Поттер, вместо того, чтобы как-то отреагировать на слова Волдеморта. — Прочувствуй, каково это — быть по другую сторону от него.

— Тряпка, я же сказал, чтобы ты больше не попадался мне на глаза, — выплюнул Уизли.

— Ребята, пойдем. Если ему так не терпится умереть, пусть так и будет. Малфой уже перестал бороться, а значит, никто не в силах помочь ему.

— Нет! — закричал я. — Поттер, убей его! Помоги!

— Помоги себе сам! — сказала Грейнджер, Поттер согласно кивнул и они пошли своей дорогой.

Лорд не предпринимал никаких действий, и это было странно.

— Я — твой вечный кошмар, — сказал Волдеморт, посмотрев на меня. — Живи с этим или сдохни. Круцио!

— Нет! — успел прокричать я до того, как заклинание достигло моего тела. Инстинктивно я выставил вперед руку в попытке защититься, но, разумеется, это ничем не помогло. Боль снова начала выкручивать мое тело наизнанку. — Помогите, — прохрипел я, кашляя, но меня никто не слушал.

“Я хочу жить!” — промелькнуло в голове, и мир померк.

*

Мысли с трудом пробивались в сознание, будто были вязкими и тяжелыми. Боль жгла изнутри, но рядом не было никого, кто бы мог колдовать на меня Круцио. Я с большим трудом сумел открыть глаза, однако сфокусировать взгляд все никак не получалось. Я понял пока только одно — я все еще лежал под обломками колонны, а значит все, что было совсем недавно — это просто сон. На самом же деле ничего не изменилось. Хорошо это или плохо — судить было еще рано. Не успев развить эти мысли дальше, я уловил-таки некоторые изменения в окружающем мире. Стало тихо. Как-то неестественно тихо. После гула ожесточенной битвы эта тишина была даже болезненной. Хотя кое-какие звуки все-таки были слышны. Чьи-то слабые стоны боли, горестные всхлипы, а еще напряженный отрывистый смех, который выдавал колоссальное нервное напряжение смеявшегося.

Я все свои оставшиеся силы направил на то, чтобы суметь рассмотреть происходящее. Сложно сказать, сколько времени ушло на тщетные попытки повернуть голову, но я не сдавался и, превозмогая боль, всмотрелся вдаль, туда, откуда доносились приглушенные голоса. Около входа в Хогвартс стоял Гарри Поттер, потрепанный, явно уставший, но с гордо поднятой головой, а рядом — его неизменные спутники: Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Кошмар всех моих лет учебы в полном составе. Похоже, битва закончилась. И “добро” победило. Значит, теоретически, я уже был свободным от Метки, только вот вряд ли это победившее общество примет меня с распростертыми объятиями. Да и не был я уверен, что вообще выживу, учитывая мое состояние. Одно только терзало — что там с родителями? Найдет ли меня кто-то, пока я жив, и успею ли я узнать, как они?

Я перевел взгляд на небо — все такое же холодное и безразличное. Ему нет дела до того, что здесь кто-то радуется или грустит, оно не исчезнет из-за чьей-то боли или радости, оно неизменно, в отличие от нас.

Краем глаза я уловил движение в мою сторону, кто-то направлялся ко мне. Возможно, мне даже кто-нибудь поможет? Я попытался слегка пошевелиться, но это причиняло ужасную боль.

Я узнал их голоса. Ко мне приближался Поттер со своими верными друзьями. Бредовая ситуация… Не знаю, хотел бы я, чтобы меня нашли именно эти люди, или нет. Наверное, нет, но мое мнение сейчас никого не интересовало.