А потом я начал видеть сны. Мне снились рейды безумных Пожирателей, ужасы финальной битвы, суд. Я снова и снова заново переживал самые страшные и мерзкие события своей жизни, просыпался в холодном поту и вглядывался в темноту, пытаясь рассеять образы моих кошмаров. Но они не отступали. Часто в этих снах я видел себя, обездвиженным и сломленным. Ни днем, ни ночью мне не было покоя. Границы сна и бодрствования размывались. И я начал подумывать о том, что окончить это никчемное существование было бы лучшим решением.

Я снова и снова проклинал всех: Темного Лорда, Визенгамот, колдомедиков, родителей… А главное, я питал ненависть к самому себе.

Я начал придумывать способы прервать свою жизнь. Размышлял об этом постоянно, выбирал подходящий момент. И когда уже я почти принял решение и назначил дату, мне приснился сон, который не был похож на те, которые меня мучили в последнее время. Но его я уже однажды видел.

Я лежал на холодной земле, надо мной возвышался полуразрушенный Хогвартс. Похоже, это было то место, где меня завалило обломками колонны, только сейчас каменных глыб поблизости не было. Однако пошевелиться я был не в состоянии — что-то меня притягивало к земле и удерживало, будто хотело приковать к этому месту на всю оставшуюся жизнь.

— Не можешь подняться? — раздался ненавистный голос Темного Лорда.

Как и в прошлый раз, увидев его, я ощутил мерзкий леденящий страх где-то в груди, по спине пробежали мурашки.

Лорд презрительно ухмыльнулся и направил на меня волшебную палочку.

— Круцио!

Вспышка боли затопила мое сознание, я громко заорал. Когда пытка прекратилась, и мои глаза нехотя открылись, я увидел, что рядом с Волдемортом стоят судья Солсбури, который выносил мне приговор в суде, Поттер, Уизли и Грейнджер. Они стояли, скрестив руки на груди, и жутковато улыбались.

— Что… что здесь происходит?! — спросил я истерично.

Вместо ответа Лорд снова запустил в меня Круцио. Когда действие заклинания закончилось, я был совершенно без сил.

— Помогите, — жалобно прошептал я и попытался подняться — безуспешно.

— Лучше тебе сдохнуть, — сказал Уизли. — Ты ничтожество.

— Вы — мои убийцы! — вырвалось у меня.

— Ты сам себя убиваешь, — поучительным тоном заявила Грейнджер.

— Круцио! — крикнул Волдеморт.

— Вы испортили мне жизнь, вы все сломали. Вы все! — прохрипел я.

— А что ты сделал, чтобы хоть что-то изменить? — спросил Поттер. — Мы с Роном и Гермионой не раз тебя спасали, хотя ты этого и не заслуживал, и тем не менее, сейчас с сохраненной тебе жизнью ты творишь что-то невообразимое. Это обидно, знаешь ли, когда прилагаемые усилия не ценят.

— Круцио! — это снова был Лорд.

— Я не могу больше, пощадите, — сквозь слезы простонал я.

— Не думай, что в жизни тебе все будет подаваться на блюдечке. Если хочешь чего-то добиться — шевелись, — снова вставила поучительную тираду Грейнджер.

— Но я не могу, — выдохнул я. — Дура, ты не видишь, что я не могу?!

— Тогда терпи или умри, — выдала она.

— Круцио! — сказал спокойно Лорд и меня захватила боль, а я не был в состоянии даже пошевелить рукой.

— Нет! — шептал я в перерывах между пытками. А Лорд неутомимо продолжал швыряться страшным заклинанием.

“Если хочешь чего-то добиться — шевелись”, — звенели в голове слова Грейнджер. Очередная вспышка боли истощила почти полностью. Казалось, еще хотя бы раз, и я умру, не выдержав этого кошмара. Паника захлестнула сознание. “Шевелись… шевелись, шевелись…” — эхом звучало в мыслях.

Увидев, как Лорд занес палочку для очередного заклинания, я собрал все свои оставшиеся жалкие силы и дернулся в сторону, чтобы увернуться от луча и…

…И в этот момент проснулся.

Я упал с кровати. Это было чудом, потому что последний месяц я даже не пытался сесть, только лежал. Лоб покрылся испариной, боль пронизывала все тело, а лицо было все в слезах. Я рыдал, задыхался в истерике. Столько чувств смешалось во мне: ощущение собственной беспомощности и никчемности, бессилие, злость, отвращение к себе и — что парадоксально — радость от того, что появился хоть какой-то прогресс в моем состоянии. Прошло не менее получаса, прежде чем я сумел успокоиться.

Я лежал на полу, всматриваясь в ненавистный потолок и размышлял. Наверное, впервые за все время с момента оглашения приговора в суде, мои мысли были ясными. Как я мог так низко опуститься? Почему я допустил такое? Когда наступил момент, когда я опустил руки? Я же превратился в овощ. Я задумался, когда я в последний раз с кем-то разговаривал, не считая коротких указаний домовому эльфу. Больше двух недель я не видел никого. Эти мысли меня ужаснули. Нужно было подумать, что можно сделать, чтобы выйти из такого состояния. Но для начала стоило переместиться в кровать, не хватало еще простудиться на полу. Я тихо позвал домового эльфа: