– Меня?
– вытаращился оборотень.

– Тебя! Не мешай. Впрочем, в пансионате и не такое можно узнать. Так что за раз берём разное поведение здесь, в кабинете, и в приёмной. Два. Когда её отец избил, она якобы больше суток в одиночестве в холле пролежала, некоторых оборотней дожидалась.

– Да ты бы видела, что там творилось! Даже на стенах кровь...

– Вот именно, - торжествующе улыбнулась Каро.
– Кстати, кровь я видела. То есть, Олэан избивает дочь, бросает её фактически умирать... Вопрос: зачем? Почему не вернулся? Хотел убить? Тогда способ какой-то ненадёжный - ты вот явился. Прислуга, кстати, куда делась? Но это всё дополнительные вопросы. Итак, она почти сутки лежит, встать не может, а уже на следующий день тут, в конторе истерики закатывает. Нестыковка номер два.

– Номер три, - подал голос Алекс.
– Яте ударили сзади. Тогда как Призрак стоял перед ним, а Олэан (возможно повтор) в дверях.

– Три, согласилась тега.
– Четыре. Папашу-фата видели, он даже умудрился свою любовницу изуродовать, сюда прийти. Но при этом труп его в реке плавал. Дальше. Поведение Алоа. Он много и охотно рассуждал о своём бизнесе. И врал напропалую. Дело принадлежит не ему, а дяде. И расширять или не расширять его решает дядя, а не племянник. Кстати, захоти Олэан - давно построил на этом пустыре фабрику. Земля-то его. На месте управляющего молодой Иельон сменил не отца, а мать...

– Ладно, пять, - неохотно буркнул оборотень.
– Фата перед смертью пытали. То есть что-то узнать хотели. Что именно? Конечно, махинации и всё такое, но бизнес его давно налажен, работает, как часы. И никого случайного к таким делам и близко не подпускают.

– Шесть!
– провозгласила Каро.
– Пусть и вместе с фабрикой, закладной лавкой и мошенничеством с фондом он всё равно не мог позволить себе просаживать по сто золотых на скачках. Речь тут идёт о действительно больших деньгах.

– Всё-таки сокровища?
– предположил Алекс.

– Сокровища, - Курой сегодня только и делала, что кивала.
– Мы ещё забыли про Призрака и его неведомые богатства, на которые он жену содержал.

– Между прочим, его действительно отравили, - негромко уточнил альв.

– Мышьяком, - теург не спросила, а факт озвучила.
– И - та-да-да-дам!
– вопрос дня. Где фея, наша заказчица?

– Кажется, я знаю, у кого это спросить можно, - объявил Росс, вставая.

Тега это тоже знала. Только вот на сей раз знание никакого удовлетворения не несло. Почему-то не хотела Каро правой оказываться.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцатая

Cтарение неизбежно. Взросление выборочно

Весна в Элизий заявилась неожиданно и разом: без предварительных договорённостей, робкого стука в двери и посылания визиток. Вчера ещё грязь на улицах мёрзла, покрытая глянцевой корочкой льда. А уже сегодня с утра небо голубое - ни облачка. В подворотнях ручьи журчали, а на мостовых в каждой луже солнце кувыркалось. К ночи, правда, снова похолодало. Но о жестяной подоконник за стеклом всё рано капало звонко и настойчиво. А в приоткрытую форточку - накурили за день в конторе, да и домовые вдруг решили раскочегарить радиаторы так, что хоть загорай - пробирался деликатный сквозняк, теребящий пышную штору.

Уличный воздух пах талой водой, конским навозом и ожиданием чего-то хорошего, необычного.

И в конторе «Следа» хорошо сделалось, по-домашнему уютно. Никто и не сговаривался, само собой вышло. Верхний свет погасили, оставив гореть только лампу на алексовском столе, да светильник в приёмной. Сбоку старый резной шкаф подсвечивал по-стариковски сварливо бурчащий телефон - Росс, весь день кому-то названивающий, позабыл закрыть дверцу сейфа. И аппарату это категорически не нравилось.

Яте, передвигающийся по конторе, словно краб с перебитыми клешнями, сидеть в лаборатории не пожелал. Вместе со спиртовкой и кофейником тоже перебрался в кабинет. И теперь тут одуряюще пахло свежемолотым кофе и табачным дымом. Каро, свившая из всех имевшихся в конторе пледов гнездо в своём кресле, наконец, бросила возиться со схемами и записями. Откинула голову на спинку, прикрыв глаза - отдыхала.

Теперь можно, дело сделано. И то, что ещё утром казалось совершенно невозможным, выполнено.

– Тебе коньяка или чаю?
– почти шёпотом, словно разбудить боялся, спросил оборотень.

– Чаю, - почему-то так же тихо ответила тега, не открывая глаз.

– Странно, но я так и подумал, - хмыкнул Мастерс.

У щеки теурга появилось тепло, ненавязчиво потянуло лимонным духом - пришлось всё-таки смотреть. И точно: под самым носом чашка янтарного свежезаваренного чая. Курой, рук из-под пледа не вынимания, отхлебнула. После кофе, успевшего прожечь в животе дырку, напиток показался нектаром Семерых.

– Спасибо, - от всего сердца и вполне искренне поблагодарила Рона, пристроившегося на подлокотнике её кресла.

– Может, возьмёшь всё-таки чашку? Или что, мне так и держать?
– хмыкнул блондин.

– Держи, - безропотно согласилась тега.

– Держу, - вздохнул оборотень.

– Ну так как всё прошло?

Управляющий «Следом» вновь наполнил мигом опустевший бокал инспектора - всерьёз налил, без дураков, почти до краёв. Пододвинул к Гиккори сигарную коробку.

На полицейского действительно смотреть больно: кожа не бледная, а серая почти, глаза запали - красные. Сюртук мятый, будто его корова жевала, брюки до колен грязью заляпаны. Да и шутка ли? Меньше чем за двое суток раскрутить дело, ещё вчера казавшееся абсолютно провальным! Скорее всего, конечно, начальство такое рвение оценит. Может, даже медалькой наградит. Но побегать пришлось изрядно.