За стеклом синели сумерки. Жёлтые шары газовых фонарей плыли в них, как в воде. Но улицы почти не видно. Только чёрные голые ветки деревьев расчерчивали отражение альва, словно рисунок пытались заштриховать, да на полпути бросили.

– Я тебе тоже больше не нужен?

Росс к медику даже не обернулся, только глаза устало прикрыл.

– Нет, Яте, ты тоже иди.

Тег помялся на пороге, помолчал, разглядывая косяк. Но всё-таки спросил.

– С тобой всё в порядке?

– Абсолютно. Просто устал. Увидимся завтра.

Курой кивнул, мотнув чёлкой. За полгода волосы у него отросли так, что почти закрывали лицо до самого подбородка. Тег смотрел из-под них, как собака: настороженно, словно бы постоянно исподлобья. Зато и выражение его физиономии разобрать стало ещё сложнее. Хотя она и раньше эмоциональностью не отличалась.

– До завтра.

Альв чуть откинул голову назад, прислушиваясь к конторе. Всё же есть в пустых офисах что-то особенное, какая-то своя тишина. Неполная: радиаторы едва заметно гудят, мебель поскрипывает, будто просыпаясь, тихо-тихо потрескивают газовые светильники. Комнаты словно готовятся к собственной ночной жизни. Дожидаются, пока последний живой уйдёт. Только вот Алексу никуда идти не хотелось.

Альв обошёл стол, ведя пальцами по аккуратно разложенным бумагам. Сел в кресло, опершись затылком о подлокотник. Выдохнул, будто отпуская что-то. Потянулся к секретеру и, поняв, что если позы не поменяет, то не дотянется, приоткрыл глаза. Усмехнулся, мотнув головой. И снова опустил веки.

Медный ключик в замке повернулся сам собой. Крышка отвалилась, но не резко, а так, словно её кто-то аккуратно придержал снизу. Серебряный поднос, позвякивая широким стаканом о хрустальный графин, вынырнул из темноты шкафа, неторопливо подбираясь к столу.

– Привычки не так легко забыть, как объявить себя не-лордом?
– язвительно поинтересовались от дверей.

Поднос просел, почти коснувшись пола. Но выровнялся, покачнувшись, и благополучно приземлился на столешницу. Только стекло вновь звякнуло, как будто раздражённо.

– Добрый вечер, Гиккори, - Росс сел прямо, коснулся манжеты, поправляя запонку.
– Присаживайтесь.

– Ещё скажите, что рады меня видеть, - усмехнулся инспектор, вероятно, и не заметив, как повторил жест альва.

Вот только запонки у него не рубиновые были - стеклянные. Да и манжетам не хватало снежной белизны. И галстук, не завязанный, а словно бы перекрученный, не прибавлял ни красоты, ни аккуратности. Как не старался полицейский, а до элегантной небрежности лорда он недотягивал.

– Присоединитесь?
– поинтересовался Росс, указывая на графин и нагло игнорируя вопрос.

– А что у вас?
– приглашение инспектора словно бы и не заинтересовало.

– Коньяк. Не самый лучший, но вполне приличный.

– Ну, давайте, что ли.

Гиккори прошёл в кабинет, повозился, устраиваясь в кресле. Огляделся, как будто не зная, куда пристроить шляпу с котелком. И, в конце концов, просто положил их на край стола. Принял бокал, в котором янтарной жидкости плескалось на добрых два пальца. Отпил и изобразил на лице вежливое недоумение. Мол: «Не знаю, как там у лордов, а по мне коньяк просто отличный».

– Сигару?
– вежливо-равнодушно предложил Росс.

– Если они у вас такие же не самые лучшие, то не откажусь.

Закурили. Сизоватый дым поплыл по кабинету, собираясь чуть дрожащим ореолом вокруг плафонов газовых светильников.

– Ну, так по какому вопросу вы пришли со мной собачиться на этот раз?
– всё тем же неопределённо-спокойным тоном спросил Росс.

– Разве слово «собачиться» входит в лексикон лордов?
– приподнял ровные, будто выщипанные - а, может, и на самом деле выщипанные?
– брови инспектор.

– Бросьте, Гиккори, - поморщился Алекс.
– Нет у меня настроения с вами отношения выяснять. Да и сил, честно говоря тоже.

– Что ж вас так допекло?

Полицейский скривился, будто всё происходящее ему не слишком нравилось. Но обмяк, опустил плечи, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла.

– Да то же что и вас. Этот новый закон о сотрудничестве частных детективов и полиции. После того как я объявил своим работникам, что вы можете привлекать агентство в качестве экспертов, они мне бойкот объявили. Ну, не совсем бойкот. Скорее, цирк на выезде. Изображают армейское рвение.

– Что так?
– искренне удивился Гиккори.
– Неужели помощь полиции - это настолько против правил?