Сэндри уставилась на них:

— Прекратите меня пилить, — огрызнулась она. — Это не ваша история. Это не ваша семья.

— «Нет», — сказала Даджа. — «Но это — его семья. И, если честно, он вложил в неё больше труда, чем ты».

— «Есть только один способ позаботиться о том, чтобы Берэнин не выиграла ничего», — сказал Браяр. — «После всего того, через что ты нас тут провела, тебе следует проявить достаточно порядочности и признать это».

— «Они мои», — возразила Сэндри, хотя чувствовала, что эта ремарка была водянистой и затасканной.

— «Насколько богаче, чем «отвратительно богата», ты хочешь быть?» — спросил Браяр.

— «Иногда ты должна своим людям немного меньше гордости и немного больше уважения», — добавила Даджа.

— Я отказываюсь слушать! — воскликнула Сэндри.

Она бросила пяльцы в корзинку, забыв о том, что там сидела Чайм. Когда её уход был нарушен несчастным скрипом драконицы, она вытащила Чайм и поставила её на стол.

— Я иду гулять!

Она потопала прочь с постоялого двора, сопровождаемая лишь собственными неприятными мыслями. Она вернулась, когда все остальные ужинали в общей зале, и поела одна в комнате, где она спала с Гудруни и детьми. Когда они поднялись, чтобы поспать, Сэндри сняла себе отдельную комнату, где она могла шить — и думать — в одиночестве.

Поздно той же ночью Браяр, Трис и Даджа были резко разбужены беззвучным зовом Сэндри.

— «Не позволяйте Амбросу уехать утром», — приказала она. — «Довольны?»

Она не хотела слышать их ответ, но отрезала их и пошла спать.

Удержать Амброса там всё утро было непросто. Он был твёрдо намерен уехать. Он бы и уехал, но его конь потерял подкову. На то, чтобы найти кузнеца, у которого ещё не было очереди подобной работы неделю длиной, и который мог бы подковать коня, потребовалось всё утро, особенно учитывая то, что Амброс на каждом шагу спотыкался о Браяра, Трис, Даджу, Жэгорза и Гудруни. Единственным человеком, о которого он не спотыкался, была Сэндри. Она почему-то отсутствовала.

Когда конь был подкован, было уже так поздно, что Амброс отложил отъезд до утра. Он сел играть с Даджей в шашки. Они почти закончили партию, когда вернулась Сэндри. С собой она привела дрожавшую женщину в сером платье юриста.

— Кузен, могу я с тобой поговорить? — спросила Сэндри.

Она указала на одну из закрытых комнат на постоялом дворе.

Браяр, Трис и Даджа остались ждать в общей зале. Они были не против ждать молча: у Трис была книга, у Даджи — работа от кузнеца, позаботившегося о коне Амброса, у Браяра — травы в горшках с кухни постоялого двора. Был уже почти ужин, когда дверь в закрытую комнату открылась, и оттуда вывалилась юрист.

— Я никогда о таком не слышала! — пролепетала она конюху, который привёл ей лошадь. — Никогда. Г-граф, вот так вот. Просто… раз!

Она попыталась щёлкнуть пальцами, но ей это не удалось, потому что пальцы у неё дрожали.

— Она всегда была сумасшедшей? — спросила она у Браяра.

— Нет, обычно она довольно вменяема, — сказал Браяр, осклабившись и сунув руки в карманы. — Но время от времени она всё же поступает правильно.

— Вы такие же сумасшедшие, как и она! — воскликнула юрист.

Она выбежала во двор.

Из комнаты показались Амброс и Сэндри. Амброс выглядел ошарашенным. Сэндри зыркнула на своих друзей:

— Теперь вы довольны? — потребовала она. — Познакомьтесь с Клэйхам фэр Ландрэгом, единоличным наследником титула и земель Ландрэг.

Все трое молодых магов поднялись. Браяр и Даджа поклонились Амбросу; Трис сделала реверанс. Помедлив, Сэндри также сделала реверанс.

— Я не ожидал… — начал говорить Амброс.

Его голос озадаченно затих.

— Вообще-то благодаря тому, что ты не ожидал, было проще, — призналась Сэндри. — И они правы. Мне просто нужно было, ох, отдышаться.

Она улыбнулась:

— И теперь мы можем вернуться домой. Обратно в Саммерси, обратно в Спиральный Круг.

Жэгорз откашлялся. Когда все посмотрели на него, он сказал:

— Вы знаете, Вимэйси Даджа говорит мне, что в Эмелане не идёт снег. Никогда. Мне это кажется неестественным. И у них нету борща, и просяного супа с беконом. Они мне очень по нраву. Пожалуйста, поймите, я уверен, что Спиральный Круг — замечательное место.

— Ну, мы — оттуда, — сказал Браяр, осклабившись. — Жэгорз, всё в порядке. Давай. Что бы ты ни хотел сказать, говори.

Жэгорз робко улыбнулся:

— Знаю, знаю. Только, я хочу сказать ему.

Он указал костлявым пальцем на Амброса, который озадаченно моргнул.

— Мне? Ты меня едва знаешь, — сказал он. — То есть, мы конечно знакомы, но…

— Я знаю, что вы — хороший человек, — твёрдо сказал Жэгорз. — И хороший наморнец.

Он посмотрел на Браяра, Даджу и Трис: