Она вздохнула. «Надеюсь, они по крайней мере меня развлекут. Иначе я совсем заскучаю, пока придёт время ехать домой».

После часа, проведённого в светских беседах, Берэнин объявила, что день слишком хороший, чтобы проводить его внутри. Она позвала свой двор и своих гостей выйти наружу, чтобы осмотреть её сады. Ризу сразу подошла к паре дверей с двойными стёклами, которые выходили на мраморную террасу. Когда у неё возникли трудности с защёлкой, Даджа пошла ей помочь.

Ризу улыбнулась ей сквозь выбивавшиеся из-под её вуали локоны:

— Эти старые штуки всегда застревают в начале года, — сказала она. — Я вчера сказала слугам их смазать, но прошлой ночью было немного холодновато.

Даджа запустила в защёлку свою силу и нагрела смазку между её деталями. Защёлка повернулась. Двери распахнулись наружу.

— Нужно просто знать, как разговаривать с замками, — сказала она Ризу.

— Ага, я вижу, — ответила та, и засмеялась. — Очевидно, мне нужно научиться новому языку. Ну и ну… — она посмотрела на покрытую латунью кисть Даджи. — Это украшение?

— Не совсем, — ответила Даджа.

Она протянула свою кисть, чтобы Ризу могла её рассмотреть, и повернула её обратной стороной, чтобы той было видно латунь у неё на ладони. Пока Ризу щупала её кисть, Даджа почувствовала, как её кожа теплела в тех местах, где Ризу касалась её. Тепло текло в её руку, заставляя Даджу чувствовать себя одновременно странно и приятно.

— Оно болит? — с трепетом спросила Ризу, когда увидела, что металл неотделим от тела Даджи.

Даджа покачала головой:

— Оно — часть меня. И это долгая история.

— Я с радостью услышала бы её, — сказала Ризу, выходя на террасу. — Если ты не против её рассказать?

Даджа улыбнулась и засунула руки в карманы куртки, идя в ногу с Ризу, когда дворяне потекли наружу, под утреннее солнце:

— Ну, если ты настаиваешь.

Трис задержалась, когда придворные потекли наружу. «Пусть гуляют, флиртуют и сплетничают о незнакомых мне людях», — думала она — о дворянах, не о своих друзьях. «Если бы я хотела заскучать, попробовала бы вышивать». Она улыбнулась. «И Сэндри бы отчитала меня за то, что назвала это занятие скучным», — добавила она.

Правда была в том, что окружавшие первый этаж дворца ветерки заливали её образами и голосами, которые они ловили своими порывами и течениями. Это были обрывки звуков и изображений сотен людей, которые ходили и работали на территории дворца. Трис могла блокировать большую часть голосов, но не давать частицам и обрывкам образов бить в её глаза было труднее, и Сэндри запретила ей носить её цветные линзы в день её формального представления ко двору.

«Мне нужны очки, которые блокируют образы, при этом не выглядя странно», — сказала себе Трис. «Или мне нужно сказать Сэндри, что мне плевать, как странно я выгляжу».

«Или… есть и преимущества в том, чтобы не выходить на улицу», — подумала она. «Это — новое место. И что лучше — это новая богатая резиденция, а значит — больше книг. Я сомневаюсь, что императрица даже заметит моё отсутствие», — сказала она себе. «Она так увлечена наблюдением за Сэндри, что я готова биться об заклад, что больше она ни на что не обращает внимания. Интересно, где Её Импершество держит свою библиотеку?»

Браяр дрейфовал в толпе дворян, знакомясь с тем, кто есть кто, особенно среди женщин. Он не сосредотачивал все свои усилия на одной женщине, только не сегодня. «Ты сможешь провести в этом человеческом саде всё лето», — сказала он себе, когда его нагоняло желание выделить какую-нибудь одну красотку. «И некоторые из этих цветов очень даже стоят затраченных на их окучивание усилий. Ты же не хочешь бегать вокруг и подрезать их как жадный грабитель».

Несколько магов-мужчин сместились в его сторону, чтобы познакомиться. Они сопровождали свои приветствия лёгким давлением, чтобы проверить, был ли Браяр слабым или неподготовленным — касание магии, подобное слишком крепкому рукопожатию. Это было популярной игрой среди неуверенных в себе магов, в особенности мужчин, и Браяр выдержал давление, не давя в ответ. Он завершал беседу и уходил прочь от давления сразу, как только позволяли правила вежливости. «Зачем они тратят на это время?» — гадал Браяр, наверное уже в тысячный раз с момента начала обучения магии. «Они не соперничают со мной, а я — с ними, так зачем стараться? Никто из моих наставников никогда не занимался этой чушью».

— Прекрати, — наконец сказал он сердито последнему магу. — Я не буду взвизгивать как щенок, и сбивать тебя на землю я тоже не буду. Хватит впустую тратить моё время, и своё. Пора уже повзрослеть.

Кэнайл был в пределах слышимости. Он подошёл, отослав прочь мужчину, начавшего краснеть от ремарок Браяра.

— Лучше надейся, что Её Имперское Величество не поймает тебя за проворачивание таких трюков с её гостями, особенно не с магом-садовником, — посоветовал он дворянину.

Когда тот ушёл, Кэнайл вопросительно уставился на Браяра. Он был на ладонь выше, самый высокий мужчина при дворе: