Притворяясь, что слушает разговоры Джака о северной охоте, Сэндри поглядывала на Трис, которой потребовалась больше времени, чтобы дойти до террасы, после её жонглирования бурями. Она явно намеревалась сесть с Даджей и её новыми друзьями, но переменила решение, когда некоторые из юных дам дёрнулись прочь от неё. «Видимо, им было не по себе от магического труда Трис на стене — и не важно, что этим она спасла жизни!» — подумала Сэндри.

Увидев их реакцию, Трис повернулась и опёрлась на перила террасы, будто с самого начала так и планировала. Сэндри собралась было пойти предложить Трис место, когда в дело вступил Браяр, помогавший Трис идти. Он развернул её и поднял, чтобы она могла сесть на широкие, плоские перила, а потом пошёл за едой для рыжей. Пока он этим занимался, Кэнайл сел рядом с Трис, улыбаясь хмурой девушке. Ишабал остановилась, чтобы переговорить с ними, притронувшись к плечу Трис, прежде чем пойти дальше и сесть с императрицей.

«Значит даже здесь маги держатся вместе», — удовлетворённо подумала Сэндри, когда Браяр принёс Трис полную тарелку. «Полезно знать».

Она вернула своё внимание Джаку как раз вовремя, чтобы сказать:

— О, но я не очень люблю охоту.

Благовидное лицо Джака вытянулось. Сэндри улыбнулась ему:

— Ты что, хотел, чтобы я солгала, будто охота мне нравится? — кротко спросила она.

— Я прошу лишь о том, чтобы ты меня опечалила, — ответил он, позволяя своим плечам повиснуть.

Сэндри снова взглянула на него. Это что, была шутка?

— Это не смешно, — предупреждающе сказала она.

— Я и не намеревался шутить, — сказал Джак, вздыхая. — Слова просто сорвались с моих губ на крыльях истины.

Сэндри нахмурилась ещё больше. «В этом-то и заключается проблема взросления вместе с Браяром», — раздражённо подумала она. «Тебе начинает нравится каждый шутник, что попадается тебе на пути».

— Ну это уж совсем никуда не годится, — едко сказала она.

— Я знаю, — ответил он всё тем же скорбным тоном. — Я ничего не могу поделать, кроме как ронять себя в твоих глазах.

После того, как убрали большую часть посуды, слуги принесли последний набор угощений: клубнику, сыры, сладкое и солёное печенье, и марципановые сладости в форме фамильного герба Ландрэгов, в качестве комплимента для Сэндри. Она покачала головой, увидев это, поклонилась со своего места императрице, и взяла несколько. Когда дворцовые часы пробили час, слуги унесли столы прочь.

Сэндри глубоко вдохнула. Прошлой ночью, когда Браяр уже ушёл спать, Амброс убедил её не откладывать больше визит в унаследованные ею земли. Сэндри согласилась: в конце концов, она приехала посмотреть на свои земли, а не вращаться в местом свете. В течение всего дня она Берэнин об этом не упоминала, но время утекало. «Уже после полудня», — думала она. «Если мы хотим уехать в Ландрэг завтра пораньше, то уже надо возвращаться в особняк и паковать вещи. И пришло время сказать «Ох, Кузина Берэнин, так мило было заскочить на денёк, но я игнорировала мои обязанности годами, и обещала Амбросу, что на самом деле приступлю к их выполнению, поэтому мы на пару недель уедем».

Её бунтарское «я» пробормотало: «И ты только зря мозолила мне глаза всеми этими кандидатами в мужья! Может быть, теперь ты осознаешь, что мне это не интересно!»

Она прикусила губу. «Иногда единственный подход — прямой», — сказала она себе. «И ведь Берэнин не может утверждать, что сама не говорила мне о необходимости присмотра за моими землями». Попросив прощения у Джака и Фина, Сэндри подошла к группе дворян, собравшейся вокруг императрицы. Они заметили её и развернулись, освободив путь между Сэндри и Берэнин.

— Сэндри, мы как раз обсуждали развлечения для тебя, — с улыбкой сказала Берэнин. — Конечно, есть и приёмы, но что ты предпочитаешь в дневное время: пикники, охоту, езду верхом?

Сэндри сделала реверанс:

— Простите меня, Кузина, но я должна молить о снисхождении и попросить вас пересмотреть свои планы, — тихо сказала она. — Я обещала моему кузену Амбросу, что осмотрю мои владения сразу же, как только оправлюсь после путешествия сюда. Мы с друзьями уезжаем в Ландрэг завтра утром.

Браяр, Даджа и Трис, находившиеся поблизости, переглянулись. Для них это было новостью.

Каштановые брови императрицы чуть-чуть нахмурились.

— Я прошу прощения, — продолжила Сэндри, — но у меня правда не было возможности упомянуть об этом раньше. Если я не поеду вскорости, это будет пощёчиной для моего кузена, который так долго и упорно трудился для моего блага, а также пощёчиной моим подданным и слугам. Вы сами, Имперское Величество, сказали мне, что я запустила свои владения. Приехать в Наморн после стольких лет отсутствия, и не приступить сразу же к моим обязанностям… Я знаю, что вы не хотите, чтобы я дальше уклонялась от моего долга.