Сэндри покачала головой — «Амброс слишком много слушал моих брата и сестёр! — подумала она, слегка веселясь — и вылезла из седла своей кобылы. Один из охранников также спешился и принял поводья её кобылы. Позаботившись о лошади, Сэндри посмотрела на маленького мальчика. Он старательно кланялся, хотя получалось у него не очень.

— Как дела? — поприветствовала она его. — Ты — Староста этой деревни?

Наморнцы называли глав деревень Старостами.

Мальчик украдкой улыбнулся ей, затем покачал головой. Стоявшая у него за спиной девочка сказала:

— А ты не заносчивая. А говорили, что будешь заносчивой.

— Магэн! — воскликнула её мать.

Она затолкала девочку себе за спину и сделала низкий реверанс. Выбившиеся из-под её платка локоны дрожали.

— Клэйхэйм, простите её, она всего говорит то, что думает, даже если это грозит ей поркой…

Она ещё раз дёрнула девочку за руку.

Сэндри помогла матери встать:

— Я рада, что здесь кто-то говорит со мной прямо, Рави, — тихо ответила она. — Магэн? Это ты там прячешься, или просто шебуршащие юбки?

Девочка высунула голову из-за спины своей матери.

— Это я, — прямо заявила она.

— Скажи, я выгляжу заносчивой? — поинтересовалась Сэндри. — Рави, пожалуйста. Я не в обиде. Дай ей выйти и поздороваться.

— Она умеет ладить с людьми, — услышала Сэндри тихие слова Амброса, обращённые к Трис. — Мне бы так.

— Ты показываешь, что они тебе небезразличны, путём заботы об их благополучии, — услышала она ответ Трис. — Ты веришь её словам о том, чтобы потратить любые необходимые средства на помощь вашим подданным? Потому что она не шутит. Позже она не будет тебя спрашивать, что ты сделал с её изумрудами. Когда она даёт тебе слово, можешь ему верить.

«Каждый раз, когда она меня выводит из себя, нужно вспоминать, что она говорит вот такие вещи», — подумала Сэндри, кивая в ответ на сделанный Магэн реверанс. «Хотела бы я, чтобы она от меня не закрывалась, но всё же я рада её обществу!»

Вскоре прибыл Староста, ведя впереди себя несколько сбитых с толку коз. Трис отступила назад, чтобы не попасть под церемонию манер, которая требовалась при встрече наморнских простолюдинов с дворянином, за землях которого они работали. Как только приветствия закончились, Сэндри попросила показать ей дома и колодцы, повреждённые паводками в предыдущие годы. Трис наблюдала за всем этим с Чайм на плече, надёжно укрыв свою книгу в перемётной суме. Поскольку драконица была прозрачной, если только не съедала что-то недавно, большинство жителей деревни не могли её видеть, пока не оказывались рядом с Трис. Одна храбрая девочка вытянула руку, чтобы потрогать маленькое существо, и огляделась лишь после того, как Чайм начала мурлыкать. Когда её взгляд встретился со взглядом Трис, девочка в страхе отдёрнула руку.

Трис выдавила из себя приветливую, как она надеялась, улыбку. Видя появившуюся на дрожащих губах девочки улыбку, она сказала себе: «По-моему, сработало».

После этого первого эксперимента с деревенской девочкой ей пришлось и дальше использовать свою дружескую улыбку. Дети — те, которым не нужно было немедленно бежать обратно, чтобы заниматься насущными делами — приходили увидеть Чайм. Держа драконицу так, чтобы её поклонникам было удобнее её касаться, Трис поворачивалась, пока её нос не оказался направлен против дождливого дневного бриза.

«В наветренной стороне кто-то варит мыло», — подумала она, улавливая запахи. «А это — масло в маслобойке. Ох! Туалеты и навоз», — мрачно подумала она. «Да уж, этим людям следует научиться жить чище, если не хотят, чтобы у них портилась вода. Надо дать Сэндри знать, что им нужно собрать навоз, пока он не начал протекать в их колодезную воду».

На её лице появилась счастливая улыбка. «А вот влажная весенняя почва. Обожаю запах сырой земли. А вот и протекающая под всем этим река».

Она нахмурилась. Река была молодой и свирепой, она вгрызалась в свои берега. Трис не очень разбиралась в мостах, но реки она понимала. Предоставленная сама себе, река вероятно размывала берега, где стояли опоры моста.

Отдав Чайм первой коснувшейся её девочке, Трис отделилась от их группы и направила свою лошадь к крутым берегам рядом с мостом. Закрыв глаза, она позволила своей силе стечь по землистым склонам. Их неуклюжим образом удерживала в мешанина валунов, кирпичей, небольших камней и даже досок. Она ощущала бурное течение реки, дёргавшее созданные человеком стены, пытаясь их прорвать. Их нужно было укрепить, не потревожив при этом мост, иначе они обрушились бы в реку, перегородив её.

Трис сделала вдох и послала нити магии в землю, как Сэндри могла бы натягивать основную нить на ткацкий станок, углубляя их в глинистую почву. Земля под ней и под противоположным берегом была испещрена камнями всех размеров, их более чем хватит для прочных каменных стен. Проблема, конечно, была в том, что они были разбросаны в толще земли, отделены друг от друга плотной почвой.

Трис осклабилась, сверкая светлыми глазами. «Чудесно заковыристая задача», — подумала она. «Трюк в том, чтобы нагреть землю ровно настолько, чтобы она стала пластичной, а потом начать её трясти ровно настолько, чтобы двигать камни как мне хочется — и при этом не заставить жителей паниковать и бежать прочь от землетрясения». Её пальцы начали танцевать по слоями косичек в поисках тех, где она удерживала дрожь земли, и тех, куда она вплела жар лавы. Эти косички были толстыми и были завязаны чёрными шёлковыми нитями с особыми узлами, чтобы удерживать эти силы внутри.