Так и не определившись, Северус раздосадовано захлопнул сундучок.

Вот же проблема!

Может, ей цветов нарвать и подарить? Вон за домом ромашки разрослись, вытеснив все полезные лекарственные многолетники. Северус каждый день собирался навести порядок на аптечных грядках, и все время откладывал – не хотелось ничего делать, у него была, как выражались маглы – депрессия, синдром хронической усталости и апатия.

Скучный, пыльный серый дом со старой разномастной мебелью, скрипучая кровать, давным-давно не стиранные занавески, покрывала и постельное белье, отколотая эмаль в старенькой ванной и потрескавшийся кафель на стенах, грязные стекла окон, покосившееся крыльцо и ржавые и оттого скрипучие петли на дверях… Нет, у мамы, как у любой волшебницы, была книга «Суперэфективные бытовые заклинания», но… каждый раз находилось чтиво поинтереснее, и справочник так и валялся на полке, дожидаясь своего часа.

И сам он был серый, скучный, засаленный… и ничего ему уже не хотелось…

Но с Петуньей надо было поговорить, и серьезно!

Снейп надеялся, что та рано или поздно придет за своей кастрюлькой…

========== Глава 3 ==========

Так и вышло.

Через пару дней в часа три дня в дверь постучали.

Петунья спокойно вошла, как будто это и не она работала доброй анонимной феей — разносчицей обедов, поставила большую сумку на пол и потребовала назад свой кухонный инвентарь.

Северус кастрюльку тщательно помыл и даже набрал в нее крупной малины, которая дала щедрый урожай позади дома. Полдня собирал, руками, между прочим, искололся весь…

— Э-э-э-м-м… послушай, я хотел поблагодарить тебя за… ты меня закормила совсем, — смущенно начал он. – Я теперь чувствую себя неловко… Слушай, я… ну я не нахлебник какой-то, так что может тебе что-то нужно? Какие запахи ты любишь? Я могу тебе сделать духи…

— Оу… а разве их можно в домашних условиях изготавливать? – удивилась Петунья, засовывая свою посуду в сумку и доставая оттуда какой-то сверток из фольги. Северус заподозрил очередной восхитительный обед и внутренне подпрыгнул от радости – лопать свою ужасную стряпню было омерзительно.

— Да запросто, — небрежно ответил юноша, деланно развалившись на стуле. – Мастерам все доступно.

— Сядь прямо, Мастер! — бросила ему Петунья, отворачиваясь к плите. – Где у тебя духовка включается?

Cнейп невольно выпрямился, почему-то совсем не ощущая раздражения и поинтересовался:

— А тебе зачем? Она, вроде, не работает…

— А как ты тогда еду греешь?

— Да просто – Термозаклинаниями.

— Ах да… — протянула Петунья. – Как же я забыла о могучих сынах и дочерях Мерлина! Ну что ж, тогда прошу ваше волшебное высочество разогреть своими божественными флюидами и эманациями вот этот ростбиф с печеной картошкой! – и она ехидно присела в реверансе, протягивая ему сверток.

Снейп почему-то прыснул и очень несерьезно хихикнул. Петунья тоже улыбнулась. Улыбка ей очень шла – зубы у девушки были ровные и белые, а на щеках появились симпатичные ямочки.

Северус смутно подумал, что никогда не видел ее улыбающейся, всегда только нахмуренной и насупленной… И еще заметил в мочках маленьких ушей золотые серьги с бриллиантиками… И карие глаза были тоже хороши. И брови тонкие и длинные… волосы светлые, а брови с глазами темные, странно даже как-то…

Петунья внимательно следила, как он накладывает Разогревающее на развернутый ростбиф, как на глазах мясо начинает шкворчать и брызгаться жиром, как картошка источает одуряющий аромат…

Северус проглотил голодную слюну.

— Знаешь, я бы хотела иметь такие способности лишь ради того, чтобы не мыть жирные сковородки и кастрюли, — искренне сказала Петунья. – Надо бы изобрести аппарат, который бы сам мыл посуду. Есть же у нас холодильники, миксеры, стиральные машины, так что ученые и изобретатели скоро и автоматическую посудомойку придумают! – уверенно сказала она.

— А как она работать должна? – внезапно заинтересовался Северус, нарезая горячее мясо и раскладывая его по тарелкам.

— Очень просто – закладываешь внутрь грязную посуду и столовые приборы и включаешь. Машина греет воду, моет посуду, ополаскивает и сушит… как-то так, наверное… — мечтательно произнесла Петунья. – Я бы была не против даже придумать интересный дизайн для нее…

— А ты… разве ты занимаешься этим? – cпросил Северус, поглощая удивительно сочное мягкое мясо и заедая картофелем с хрустящими корочками. Из сумки появился еще и салат, весьма кстати к жирноватому блюду.

— Ну да, я же в колледже учусь, дизайнерском, — ответила Петунья. – Разве Лили не рассказывала?

Cеверус виновато проглотил то, что было во рту.

— Нет, — тихо сказал он.

— Ах, конечно, я понимаю, что обо мне разговаривать много чести, да и скучно, — ядовито сказала Петунья, сердито накалывая кусок ростбифа на вилку и кидая его на тарелку Северуса. – Кто я такая, чтобы о моих успехах кому-то еще рассказывать, даже такому, как ты!

— Извини… — еще тише произнес Северус, не обращая внимания на шпильку в свой адрес. У него даже аппетит почему-то пропал, хотя он-то вроде не виноват! Или виноват? Мог бы спросить сам, как там Петунья…