– Джейн, - Сириус подошел к подруге и присел рядом. – Слушай, я не хотел тебя грубить. Забей на мои проблемы, я сам с ними разберусь. Эй, сегодня же Валентинов день.

– Так мы же не влюбленные, - усмехнулась Джейн. – И я не обижаюсь, правда. А карта мародёров, она у тебя?

– Джеймс забрал, - ответил Блэк. – Им с Лили нужнее. Наверняка вернутся глубокой ночью.

Джейн ощутила, как в груди затянулся узел.

– С чего ты взял? – как можно более равнодушным тоном спросила она.

– Да брось! Когда Сохатый с тобой где-то уединялся, он в три ночи приходил и грохотал нещадно, убить хотелось.

Джейн не сдержала улыбку.

– Он рассказывал.

Какое счастливое было время. Жаль, что ему уже не повториться. Все меняется. И Джейн уже ничего не могла поделать. Она пыталась принять Лили в качестве девушки Джеймса, но менее больно от этого не было. Она все равно злилась и ревновала. И цеплялась к Джеймсу, хоть и собиралась стать ему другом. Но ведь обещать проще, чем сделать.

– Не знаешь, ммм, что за сюрприз Джеймс устроил для Эванс?

Вопрос прозвучал слишком заинтересованно и подозрительно. Сириус прищурился и медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Не представляю.

– Ясно. Что ж, надеюсь, Лили будет шуметь меньше, чем Сохатый.

Ночью Джейн ворочалась, не могла уснуть. И это ужасно раздражало ее. Кровать казалась неудобной, любое положение – плохим. В голове роились тысяча и одна мысль, мешая мозгу очиститься и расслабиться.

Джейн боялась взглянуть на часы и увидеть, что уже почти утро, что вся ночь прошла в бесполезных попытках заснуть. А Лили так и не вернулась. Амелия что-то бормотала во сне, за окном свистел февральский ветер. И Джейн не могла понять, то ли она снова ослепла, то ли в комнате царила непроглядная тьма.

– Джейн! Вставай! А то опоздаешь на уроки! – бодрый жизнерадостный голос Лили прорвался в голову Джейн. Картер стремительно открыла глаза. Спальня поплыла перед взглядом, но очевидно, что уже было утро. Должно быть, Джейн все-таки уснула. Но сон этот не принес ей ни радости, ни отдыха, ни облегчения. Скорее, какую-то разбитую тяжесть.

– Угу, - Джейн с трудом села на кровати, мрачно радуясь тому факту, что снова видит. – Не слышала, как ты вернулась вчера.

– О, потому что это было поздно, - покраснела Эванс, однако, лучезарно улыбаясь. – Или уже рано?

Настроение Джейн портилось буквально на глазах. Мало того, что жутко правильная староста позволила себе всю ночь гулять с Поттером, так еще и на утро она умудрилась каким-то чудом выглядеть совершенно свежей и бодрой. Нет, только Эванс может любить утро в будний день.

Стоило ли говорить, что Джейн завидовала Лили? Та была такой счастливой. Но свое счастье Картер разрушила сама. И Эванс тут явно была ни при чем. Если бы Джейн могла вернуться в прошлое, она бы доверила Джеймсу, что совсем скоро ослепнет, перестанет ходить, а со временем потеряет память. Но сейчас открыться ему больше не представлялось возможным.

– Увидимся в Большом зале, - подала голос Лили, прежде чем улететь. Амелии уже не было. И разбитая, унылая Джейн поплелась умываться в тишине.

Первым уроком была трансфигурация. Весь класс уже толкался у закрытого кабинета в ожидании звона колокола. В кой-то веки Лили оставила мародёров, чтобы поболтать с подругами. Джейн подошла к Джеймсу, который наблюдал за Эванс и с грустью произнесла:

– Она очень красива, правда?

– Правда, - согласился Джеймс и перевел взгляд на Картер. В глазах его отчего-то появилась грусть.

– Можно тебя спросить? – робко поинтересовалась девушка. Поттер кивнул.

– Ты всегда ее любил?

Джеймс стиснул зубы, и тень прошла по его лицу.

– Выходит, что да.

Он отвернулся, словно не мог больше смотреть на Джейн. И Картер тоже опустила взгляд. Неужели это правда? И она была лишь заменой Эванс? Выходит, она предала Джеймса, но и Джеймс предал ее. Идеальная парочка. Они друг друга стоят. Лгуны и лицемеры.

Теперь Джеймс сидел вместе с Лили, Питер с Сириусом, а Джейн с Римусом. Лунатик сразу заметил подавленное состояние подруги.